Тень Земли: Снег

Сегодня этот день настал, близится час выборов, а решимости у Борка остаётся всё меньше. Он не трус и не слабак, он теперь калека. Вчера вечером троглодан Мохон повредил ему ногу. Коварная троглоданская усмешка наводила на мысль, что несчастный случай можно было легко подстроить. Достаточно было найти двух послушных солдат и дать им тяжёлое бревно. В результате правая нога хаганта распухла, утром он с трудом втиснул её в сапог и еле доковылял до столовой. Теперь он сидел, вытянув ногу, и даже не мог получить удовольствия от пищи из-за больного зуба – глотал, почти не жуя.

В столовой появились дежурные, чтобы разогнать солдат и очистить место для другой смены. Троглодиты запихивали в рот содержимое котелков и торопились к выходу. Некоторые выскребали остатки в свои походные плошки, чтобы доесть где-нибудь в укромном месте. Борк запил еду мутным жирным напитком и присоединил свой голос к ругани дежурных. Самый медлительный солдат, как водится, получил от хаганта хороший удар по шее.

Вслед за ним, стиснув зубы от боли, Борк заковылял к выходу. На улице глухо роптали и волновались новые отряды троглодитов, которые дожидались своей очереди. Борк протиснулся сквозь толпу и направился к своему бараку.

Из грязного закоулка его окликнули. Хагант взглянул на солдата и заторопился к нему. Они зашли за угол.

– Ну, давай, давай, Гхон, докладывай, чтоб тебя! – в голосе Борка слышалось нетерпение.

– Хагант, – тихо ответил собеседник, – я достал порошок.

Мохон будет вялый, как больной старик.

– Кто даст порошок?

– Я всыплю его в чаши. Ты не должен пить перед боем.

– А если заметят?

Гхон усмехнулся:

– Не заметят. Я сам буду подносить.

– Ты? – удивился Борк. – А как же Гхун?

– Он сдох. Больше никто не назовёт меня его именем, а его – моим. С этого утра я троглоданский адъютант.

– И сегодня же станешь одним из моих хагантов, если твой порошок даст мне победу. Ты добыл его где я сказал?

– Да, у железных людей.

Я рисковал головой. Не забудь о нашем уговоре, хагант Борк!

– Сделаю как сказал. Теперь иди, нас не должны видеть.

Когда Гхон ушёл, Борк прислонился к стене и поднял глаза к небу. Его распирала радость, он предчувствовал своё торжество. Завтра он уже будет носить троглоданские знаки, у него будет отдельное помещение, охрана, слуга и много чего ещё. Нога скоро заживёт, ведь она не сломана, а только вывихнута.