Историйки с 41-го года. Верность

 – Мы с дядей тебе подарок сделали, твои любимые часы со звоном починили!

– Сынок, – с дрожью в голосе, но с какой-то внутренней сердечной радостью сказала она. – Это твой папа. – и улыбнулась. Я такой улыбки не видел у нее никогда.

– Вот и собралась вся семья, – торжествовал мой отец.

Настенные часы громко загудели: «Бум-бом. Бум-бом!»

– Вот и бой часов, как и колокол посылает нам небесное приветствие. Желает нам всем долгой жизни, – смеясь, сказал папа, обнял меня с мамой и так долго держал, будто боялся, что мы опять исчезнем.

Вечером мы всей семьей смотрели на многократные вспышки красочного салюта в честь Победы и радовались нашему счастью. Возвращаясь домой, мама облокотилась на папину руку, поцеловала его в щеку и тихо сказала:

– Извини, родной, за мой дурацкий поступок.

С тех пор (а может, это мне показалось) у мамы со здоровьем стало немного получше, а часы наши больше никогда не останавливались.

Неизвестный солдат

В день Победы над фашистской Германией мать получила извещение о гибели сына.

– За что, за что его так? Он ведь сам даже муху не обидел!

Сын ее на гражданке садовником работал, мечтал вырастить необычные цветы и всех людей ими порадовать. У него на грядке уже появились интересные росточки, оставалось подождать их цветения.

Но тут на Родину напала немецкая армада, и сын так и не успел увидеть красоту своих цветов. Забрали его в армию. Уходя, он сказал на прощание:

– Мама, сохрани грядку с этими росточками, я скоро вернусь и закончу свой эксперимент.

Она ждала его. Война с фашистами была долгой. Было тяжело с питанием. Чтобы выжить, ей пришлось посадить на грядку картошку. А с цветами решила: «Сын придет из армии и заново все посадит».

И вот закончилась война, но вместо сына она получила похоронку. Мать не хотела даже двигаться – силы куда-то подевались. Пришла соседка, обняла ее за плечи и с добротой в голосе предложила:

– Пойдем на площадь. Там памятник неизвестному солдату открывают.

На площади народу собралось множество. Но тишина была такая, что не слышно было даже дыхания людей. Полотнище с памятника сняли, и взорам всех предстал бронзовый солдат в военной форме с оружием в руках, в больших сапогах, крепко стоящий на пьедестале с уставшим, но суровым лицом. Толпа загудела, заволновалась. Кто-то рядом с матерью охнул:

– Это мой сынок! – и послышалось слезливое хлюпанье.