Историйки с 41-го года. Верность

Постоял наш танк немного возле косого, а потом развернулся и объехал далеко от него. Заяц посмотрел ему вслед, ушки опустил, лапками застучал по сухой, завядшей траве, пыль высоко поднял над собой и помчался по полю.

Танк прибыл на место стоянки. Из башни люка вылез танкист-водитель. Командир части спрашивает его:

– Ты почему такой большой крюк сделал? Почему прямо не поехал?

– Да я зайца объезжал, чтоб не погубить! – отвечает он.

Командир части и солдаты, стоявшие рядом, отнеслись к его словам серьезно:

– Молодец, танкист, беззащитного зайца спас, – похвалили.

В эту ночь танкисту снилось, что заяц стучит по броне танка, будто благодарит его: «Спасибо тебе за доброту». Но это стучали мастера-солдаты. Они чинили танк, чтоб тот был готов к завтрашнему бою с неприятелем!

Предостережение

Фашистский Сапог прошелся по лугу и воинственно закричал:

– Это все мое! Что захочу, то и буду здесь делать!

Трава, которая хотела подняться после Сапога, чтобы увидеть солнышко, его побоялась.

Задумал Сапог расширить свои владения, овладеть еще соседским полем, где росли красивые цветы. Подковал себя металлическими подковами для устрашения и, громыхая ими и лязгая, пошел со своей помощницей косилкой, чтобы уничтожить все цветы на поле, – ему нравилось, когда росли неприхотливые сорняки. Но тут он столкнулся с огромным Кирзовым Ботинком, который стоял рядом с большой косой.

– Если он ударит меня, то я полечу, как мяч, а если коса взмахнет, то точно от меня с косилкой ничего не останется.

Сапог со страху попятился и убежал с косилкой в свои владения. Коса осталась неподалеку, на всякий случай. Если вдруг Сапог вздумает вернуться, она тут же на поле задаст ему трепку.

А Кирзовый Ботинок ушел. У него было много дел. Он хотел, чтобы вся земля стала ярко-зеленой и всегда была устлана красивыми цветами.

Песня Трубача

Медная Труба попала нести службу на боевой корабль.

Там она трубила: «Подъем!», «Отбой!» А в случае опасности громко: «Тревога!»

Труба исправно выполняла свой долг, но очень мечтала, чтобы кто-нибудь сыграл на ней какую-нибудь мелодию. Да только вот шла война, и всем было не до песен.

Однажды Труба затрубила: «Тревога!» Подняла на корабле всех моряков. Враг наступал превосходящими силами.