Историйки с 41-го года. Верность

Он стоял под карнизом палатки и ежился от дождя.

«Что он здесь делает?» – подумала она и хотела уже подойти. Но в этот момент к нему подбежал парнишка, всунул что-то в руку, и Ленька, озираясь, стал это прятать.

Тетка догадалась, что это могло быть, и, широко раскинув руки, кинулась к нему, словно орлица, защищающая своих птенцов от опасности.

– Леня, Ленечка, не бери, отдай! Они же ворованные!

Он стоял, точно окаменев, до его сознания дошло, что натворил. Из рук выпали деньги, и он тут же их подобрав, тихо сказал:

– Я их отдам.

Они подошли к толстой женщине, кричавшей на весь рынок:

– Есть горячие пирожки! Пирожки!

Ленька кинул ей в лоток деньги. Она удивилась и хотела что-то сказать, но промолчала, продолжая предлагать всем свой товар.

Тетка шла молча. Ленька плелся за ней и думал: «И что она молчит, лучше бы отругала». Дома Тетка, не говоря ни слова, села за стол, обхватила голову руками и застонала.

– Тетя Нюта, прости меня, – растерянно произнес Ленька.

– Да разве можно такие дела делать? Так и до греха недалеко, – не поднимая головы, глухим голосом проговорила она.

– Я вам помочь хотел. Платок-то теплый продали из-за меня, а теперь вон в шарфике ходите, холодно же.

Тетка не ожидала таких слов. Она подняла голову.

– Помогают хорошими делами и деньгами, заработанными честным трудом.

– А разве продавщица пирожков честно работает? – возмущенно проговорил Ленька. – Весь день торгует пирожками из ворованной муки. Деньги в карман кладет не считая, словно носовой платок.

Другие вон свой заработок по нескольку раз пересчитают.

– Леня, нечестный путь к добру не приведет, и ее скоро на путь правильный направят.

Ленька помолчал немного и промолвил:

– Пойду на завод учеником, шесть классов у меня есть – возьмут.

Тетка долго уговаривала его продолжить учебу в школе, а потом решила: «Если хочет, пусть идет. На заводе оденут, накормят – и жить полегче станет».

Через неделю Ленька ходил уже в черной шинели и в головном уборе с кокардой «трудовые резервы».

В форме он казался взрослее. Приходил с завода шумный, чумазый, как чертенок, снимал рабочую гимнастерку и все говорил, говорил. Тетка наливала в таз воду, смывала с его лица мазутные пятна и смеялась. Она продолжала радоваться за него, стирая к завтрашнему дню и без того уже застиранную гимнастерку.

Она чувствовала, что он будет честным человеком, и от этого была счастлива. Учился он хорошо, был лучшим стажером.