Исход

 – Выйдем на улицу, а то и собаку мою пугаешь…

На улице мужчины продолжили обстоятельный разговор о деле.

– Значит: вас направил сюда сам уездный начальник? – осведомился ещё раз Косоногов.

– Да. Бери нас на подряд: дорогу желаем делать на заводы…

– Много вас?

– Семь человек, да там ещё на площади человек тридцать.

– Много мне уже и не надо, а вот вас ещё возьму. Много народу тоже плохо, – мешают только друг другу. Дорога ушла далеко за Суксун. Дам вам подводу, – полтина за день, на нашем корме, – остальное, сколько заработаете – ваше.

– Поняли. Где подводу взять?

– Возьмёте на конном дворе у конюха Матвея. Лошадь не морить.

– А где эти вогулы живут? – неожиданно интересуется Онуфрий.

– В верховьях реки Сылвы, в самой глуши. Дорога пойдет недалеко от их поселения.

– А-га, – ухмыльнулся Сундуков.

Подвода, нагруженная товаром медленно, пошла вдоль улицы к пристани на берегу реки, где возле лодок дежурил Пахын.

– Сундук, – обратился черноволосый с босоногий мужчина. – А что если мы этих нехристей «тюкнем». О них никто не спросит, и даже следствия не будет.

– Дурак. У вогулов есть Священные деревья, которые «усыпаны» золотом; они часть вырученных за меха денег обязательно бросают под дерево, – жертвуют. Вот что нам и нужно будет найти! – это Священное дерево, олухи! Поняли!!!

– Уразумели, – односложно ответили мужики.

– У нас в Муромских краях был один мужик по фамилии Паличев. Однажды он уехал на Камень, нашёл своё Священное дерево и разбогател, – теперь купец. Мы тоже найдем такое дерево и в раз будем богатыми.

– Все мы? – не поверил рыжий маленький мужичок.

– Все, – заверил ватагу Онуфрий.

Беда

Почти две недели, после трех дней на подводах, добирались по воде с товаром охотники – манси до своего пауля. К родной местности приблизились уже в середине летнего сезона, когда вся долина реки Сылвы была наполнена медовым запахом.

– Если дождей обильных не будет, то мёд будет хороший, – замечает Пыткей, толкаясь длинным шестом.

Плывущий впереди Асык, на своей лодке, только кивает головой. Ему отвлекаться от дела нельзя: можно наскочить на мель или хуже того протаранить дерево – топляк. Последним на лодке шёл Пахын; он страшно устал, но показать свою немощность опытным охотникам было откровенно стыдно.