Армия

Военком, узнав, что доброволец пришёл без фотографий и фотографироваться не собирается по причине полного отсутствия средств на эту процедуру, недолго думая, отлепил фото от приписного свидетельства и пришпилил на скрепку к какой-то бумаге, которая по своей плотности занимала промежуточную позицию между бумагой и картоном.

Вот с этой бумажной картонкой или картонной бумагой я и прошёл медкомиссию. Никаких отклонений, которые не позволили бы мне отдать священный долг, обнаружено во мне не было. Даже немного расцарапанная физиономия (последствия падения «с высоты собственного роста» лицевой частью головы на бетонный пол, в ходе недавней драки) не смутила медиков.

Главное, что все необходимые для службы: уши, глаза, руки, ноги и детородные органы на месте и функционируют достаточно хорошо.

Глазами видел, даже поштучно (это когда только одним или только другим). Видел я уже тогда плохо («посадил» зрение до -4,5, читая книги), но медики проставили мне 1,0, как для «лица с нормальным зрением».

Наверное, это нормально, когда у человека немного не нормальное зрение. Ушами слышал, даже шёпот. Сотрясения мозга нет. Про переломы спросили, но мне показалось, что ответ даже не слушали, да и переломов, на тот момент, не было. Итого – годен.

Моя фотография перекочевала с личного дела в военный билет. А мой паспорт остался в хабаровском военкомате. В личном деле так и осталось место для фотографии без фотографии. Всё заполнено, а фото нет. Оно, вероятно и сейчас хранится где ни будь в архиве без фото.

Однозначно без фото, потому как я, так и не сфотографировался.

И сразу в какой-то распределитель-ночлежку. Все лысые. Но не так как сейчас – до сияния, а под машинку – колючие ёжики. И никого из знакомых. Из тех, с кем больше дня знаком. А те, с кем познакомился сегодня, после стрижки снова стали незнакомыми. Стресс за стрессом. Какой-то офицер (будущий командир взвода) отобрал из толпы новобранцев толпу поменьше, загнал в большую комнату, попытался построить.

Мы изобразили строй. Офицер изобразил удовлетворение. Спросил, точнее приказал: «Местные – два шага вперёд!». В голове у меня тут же промелькнула мысль – «Местных оставят, не местных – отправят». А если оставят, то можно будет вот таким лысым заявиться в общагу. Вроде бы уже в армии, а по факту – ещё на «гражданке». Не тут то-было. «Неместных» оставили – куда они нафиг денутся, а «местных» – в самолёт, чтобы не расползлись. Собирай их потом по Хабаровску.