Эскул. Бытие

 – Артефакта, то бишь Фиала, я не касался, шкатулку не открывал, а значит и хозяином не являюсь. И вообще могу сделать что хочу, хочу – выкину, хочу – продам задорого! Вот!

– Скажи мне, отрыжка дождевого червя, – шёпот эльфийки вдруг стал пробирать меня до мозга костей, – в чём, о Великий Альв, находится Фиал?

– В шкатулке из мелорна, – я даже растерялся, – и что? Ну?

– Гну! Кха, кха! Бессмертный, ты всё же какой-то ублюдочный эльф. Что такое мелорн для всех эльфов?

– Дерево Жизни, начало и конец рода, оно объединяет всех эльфов в одну семью, где бы мы не находились, – пролепетал я строки из народного эльфийского эпоса.

– Хм, а ты не совсем конченный, бессмертный, – улыбнулась эльфийка, – ну? Осталось совсем чуть-чуть. Что же такое мёртвый кусок Дерева Жизни? Что такого из свойств он смог сохранить, насильственно умерев?..

…! Твою…в бога душу…! Это тоже артефакт! – я потерянно уткнулся лбом в прутья, – и всё что он может – проводить магические свойства. Чего? Спросите вы. Да всего, что в него положили.

А я – покойник. Нет не сейчас, а аккурат через лунный месяц. Так как Фиал. Ну если я его не активирую, преспокойно начнёт пить жизненные силы из моего аватара, пока я не умру. Ну и потом, когда я радостно воскресну, всё начнётся снова. И так по кругу. Итог: удаление персонажа. Моего выпестованного, выструганного, вымученного Эскульчика. Любименького, ммать!

– Теперь ты понял, ты всё понял, Эскул ап Холиен… – удовлетворённо вздохнула Великая Мать. – И ты готов слушать меня дальше, поскольку только я помогу тебе выбраться из этой мышеловки.

Я глубоко вздохнул. Наверное, это судьба-злодейка. Беззаботным лучником мне, похоже, больше не быть. С работы уволили, то есть отправили на пенсию. Может и правда, пришла пора всё поменять? А фигли нам красивым! Рерол так рерол. Я сложил свои руки перед собой, как примерный ученик:

– Я готов, Эраинн Мелоинн, видимо этого хочет сам Великий Альв и это судьба.

– Настоящие эльфы, бессмертный, ни в какую судьбу не верят, кха, кха, поэтому и живут дольше жалких хумансов.

А может – и наоборот…

– Что – наоборот? – встрепенулся я.

– Наоборот: долгоживущие перестают верить в судьбу после первой сотни лет. А то, что ты готов слушать и почти смирился, радует меня. Особенно если учесть, что радоваться мне осталось недолго.

Проклятая цепь тащит из меня силы по капле, уже достаточно долго. Создавая своего голема, я потратила почти весь резерв внутренней силы.