Девяносто…

После окончания школы я больше не встречался с Суманеевым; где он и что с ним – я не знаю. Нолька Мордовский – мой сосед по парте – мечтал о военной карьере – хотел стать танкистом. Кажется, это и сбылось. Кто-то говорил, что он служил в Белоруссии, Гришка Другов окончил горный институт в Иркутске, защитил кандидатскую диссертацию. Его сын – невропатолог, работает в одной из поликлиник города. А вот с Юрой Тржцинским случилась беда – он заболел лейкозом. Работал он в институте земной коры РАН, защитил кандидатскую и докторскую диссертацию, стал профессором, но с лейкозом справиться не смог.

О последних школьных годах. В 1948 году меня выбрали секретарём комитета ВЛКСМ школы. До этой должности я был редактором стенгазеты «Вперёд». Из всех предметов мне нравилась химия. Уроки вел Владимир Захарович Коган. Вероятно, он заронил в меня искру к той интереснейшей науке и, тем самым, «намекнул» на выбор профессии. Одновременно я учился в музыкальной школе, но об этом – потом. А пока – что помню.

Помню, что мы маленькие, да и повзрослевшие играли на улицу в две дворовые игры – «пожар» и «зоску». Пожар – это игра на деньги. Около забора ставилась стопка монет – серебряных и медных – одна монета на другую. Один из играющих брал кольцо – обычно наружную часть шарикоподшипника диаметром примерно 10 см, и с расстояния около 2 метров бросал это кольцо в стопку монет, и стопка разваливалась. Затем кольцом надо было ударить монетку на земле. Если она подскочит и перевернётся, то играющий её забирает.

Эта игра почему-то называлась «пожар».

Другая забава – брали кусок собачьей кожи от дохлой собаки – обязательно с большим количеством волос, с обратной стороны – там, где волос не было, – небольшой свинцовый кусочек – пластинку, потом эту шкуру подкидывали вверх и ногой (правой или левой, какой удавалось) старались стопой эту собачью шкурку – «зоску» удержать в воздухе, не давая ей упасть, подкидывая её всё время ногой.

Вечером я заходил во Дворец пионеров в шахматный кружок.

Однажды все ребята стали куда-то собираться уходить, и меня тоже позвали. Ушли мы от Дворца пионеров далеко – примерно 2 км в сторону медицинского института. Там, на пустыре, недалеко от университета стояла деревянная развалюха – это был городской шахматный клуб. Там начинался какой-то блицтурнир, и я тоже сам играл пятиминутки. Заигрался и совсем забыл про время. А папа с мамой меня искали, где только могли.