Тень Земли: Дар

– Если высокочтимый Старобор знает, куда я ходил, то можно допустить с большой долей уверенности, хотя и с некоторым сомнением, которое скорее кажется, чем присутствует на самом деле, мысль о его осведомленности в том, что я ходил в жестокий мир людей, чтобы…

Тут он принялся с видимым наслаждением облизывать лапу, которой раньше придерживал сосиску. Потом почесал за ухом и докончил свою речь:

– …Чтобы узнать, правду ли сказал Страж.

– Я мог бы узнать это сам, – сварливо возразил Старобор.

– А Анфиса?! – воскликнул Глеб.

– Анфиска уже дома, – ответил кот, и его слова вызвали большое удивление у мальчика, который тут наслушался страшных сказок и чуть было в них не поверил.

– Ну, тогда и мне пора! – обрадовался Глеб. – Где тут выход?

– Мальчик, мальчик, подожди! Сядь, пожалуйста! – заволновался кот и бросился ему под ноги.

– А чего ждать-то? Пока я здесь жду неизвестно чего и слушаю ваши сказки, наступит ночь, родители с ума сойдут.

– Людям – сон, тебе – душа: жизнь, пока что, хороша! От судьбы решишь удрать – можешь душу потерять. С черным сердцем человек лишь похож на свой портрет. Не живет он, а висит, если темный страж велит.

– Чего? – не понял Глеб, но все же остановился у самой двери и обернулся к огню, который пылал, как свирепый лесной пожар – видно, тоже разволновался.

– Он сказал правду, – глухо прохрипел Старобор, потом откашлялся и пояснил: – Если пойдешь тем путем, станешь рабом Стража, и никто тебя не спасет.

– Но кот же прошел! И Анфиса тоже! – с досадой выкрикнул Глеб, отметив про себя, что за окном стало совсем темно.

– Мне удалось пройти лишь потому, что нынче здесь открыта охота на одного мальчика, которого, к слову сказать, я считал гораздо умнее, а не на ловких котов вроде меня. Ты еще спрашивал про девчонку? Больше не спрашивай: никто не ведает о замыслах Стража, но все знают, что они недобрые.

– Но что же мне делать! – воскликнул Глеб, смахнув кулаком предательские слезы. – Что делать? Ведь я же еще школьник. Что я могу?

Глаза Старобора вдруг подобрели, казалось, он даже улыбнулся, когда произнес:

– Сынок, думать надо не тебе, а нам. Мы найдем другой проход, безопасный для тебя.