Пионер в СССР

От радости, что наше ёлочное брождение завершилось, вышло, наверное, слишком громко.

– На жопе шерсть, – отозвался электрик. – Руби ее, горемычную. Пусть она детишкам радость принесет.

Я встал поудобнее, ухватил топор обеими руками и попробовал срубить деревце. Но получалось как-то плохо. Лезвие то попадало в разные места, то вообще улетало мимо. В итоге весь низ ёлки был в зазубринах и без некоторых нижних веток. Если изначально она и выглядела приличнее остальных, то мною это недоразумение было исправлено.

Зато я сделал весьма правильный вывод. Не очень-то удобно рубить тяжелым топором, да ещё на уровне земли, когда тебе всего четырнадцать. К тому же мое новое тело очевидно не знало физической работы. Чертов Ванечкин. Тюлень какой-то, честное слово. Буквально сразу заломило мышцы, руки заныли. В спину начало стрелять.

– Родион Васильевич! Помощь нужна! Ёлка не рубится! – Крикнул Антон. В свои силы он, видимо, тоже не верил.

– А раньше ты не мог то же самое сказать? – У меня снова начало расти раздражение.

Что за хрень? Я, человек с богатым прошлым и, надеюсь, еще более богатым будущим, шляюсь вокруг пионерского лагеря, ради сомнительного счастья поучавствовать в празднике, который даже не настоящий.

– Это мне помощь нужна! – Моментально отозвался на реплику Ряскина дядя Родя. – Я, можно сказать, пожилой человек, а жизни спокойной так и нет. Вот это, да. Это – горе горькое. А вам разве, что медицинская помощь требуется. Так сказать, психиатрическое обследование с последующей госпитализацией.

Наука сделает шаг вперёд, исследовав ваши мозги. Вы, можно сказать, находка для советской медицины. В таких маленьких мозгах столько дурных мыслей и идей. Придумали Новый год в начале лета.

Продолжая рассуждать и возмущаться, электрик все же поднялся на ноги и дошел до нашей ёлки.

– Ну, и что? Что тут рубить-то? Совсем сил нет? Раз-два и готово. Тоже мне, Тимуровцы. – Он взял топор, наклонился, а потом замахнулся практически от плеча, но ударить по дереву не успел.

– Родион Васильевич, – осторожно дёрнул Ряскин электрика за майку. – Тут это…

– Ну, что ещё? – Дядя Родя, застыв в своем шикарном размахе, посмотрел через плечо на Антона.

– Кабан, – сказал Рыжий и показал куда-то в сторону. – Самый настоящий кабан. Пришёл…

– Какой ещё, нахрен, кабан? Я тут отродясь их не видел, – Отмахнулся дядя Родя. Причем топором и отмахнулся. Хорошо, Ряскин уже отошел на несколько шагов. А то мы бы повторили прошлый год.