В борьбе с большевизмом

Однако этот переход был только маневром и в душе каждого офицера и солдата отряда было глубокое желание встать, при первой возможности, снова на правильный путь. Узнав о начале формирования русских добровольческих частей в Пскове, отряд понял, что подходящий момент, чтобы покончить со службой у большевиков наступил и после обсуждения этого вопроса было решено перейти на сторону Отдельного Псковского добров. корпуса.

Для этого перехода предполагалось использовать назначение большевистского военного командования на указанный фронт и совершить его всем отрядом в полном вооружении, обмундировании, снаряжении с конями и другим военным имуществом.

Приведение этого плана в исполнение и было собственно целью прибытия поручика Видякина в Псков, где он должен был предупредить командование Отд. Псковским добр. корпусом, что отряд уже находится в пути к границе и переход его можно ожидать со дня на день.

Поручики Видякин и Пермыкин произвели на меня очень хорошее впечатление, и я в них увидел, почувствовал тех молодых офицеров, которые работают идейно, отдавая все свои силы Родине.

Выслушав с глубоким вниманием рассказ поручика Видякина, я мог, конечно, только одно ответить, что отряд ротмистра Булак-Балаховича будет с радостью зачислен в ряды Северной армии.

Через два дня после этого разговора на нашу сторону перешли сперва два эскадрона под командой подъесаула Пермыкина (брата поручика), а за этими двумя и весь остальной отряд под командой самого “батьки” Булак-Балаховича.

Когда ко мне в кабинет вошел плотный, среднего роста ротмистр, с пятью нашивками на левой руке, говоривших о стольких же ранениях на поле чести, я сразу догадался, что передо мною Булак-Балахович, который был нашим героем в эти дни формирования; а когда через несколько дней я увидел один из его эскадронов, почищенный, подправленный и с новыми погонами отряда, то я убедился, что это действительно воинская часть.

Критиковать или, вернее, просто хаить другого очень легко и всегда можно найти недостатки, но, если глубоко вдуматься в то, что было сделано и притом по определенному плану ротмистром Булак-Балаховичем, то остается только восхищаться и преклоняться.