В борьбе с большевизмом

сообщил, что он имеет секретное поручение от главного германского командования на востоке, которое явилось следствием того, что германское правительство окончательно убедилось в необходимости во что бы то ни стало покончить в России с большевизмом, восстановить снова монархическое правление и уже с последним заключить прочный и законный мир. Указанное решение уже проводится в жизнь и данное ему поручение находится в непосредственном соотношении с общим планом, который заключается в том, что германцы прежде всего хотят установить связь с русскими монархическими кругами, после чего, переговорив с ними, совместно приступить к формированию русских добровольческих армий в оккупированных русских областях.

По сформировании эти армии будут иметь следующие задачи: 1) наступление на Петербург и Москву; 2) занятие этих городов и свержение большевистской власти; 3) водворение порядка во всей России и поддержка престижа новой законной власти. Одну из этих армий германцы предполагают сформировать совместно с русскими монархистами в оккупированных русских северо-западных губерниях, и вот ему, гауптману Э. , как жившему многие годы в Петербурге, поручено привести в исполнение эту часть общего плана.

Такое сообщение крайне заинтересовало ротмистра, так как он, состоя в гвардейской офицерской организации, имевшей тесную связь с монархической группой Маркова 2-го, хорошо знал господствующее там настроение, и ему было ясно, что предложение германцев идет навстречу их желаниям.

В Петербурге в период апреля – августа 1918 года в монархических и правых кругах русского общества доминировали следующие течения:

1) полное разочарование в возможности и удаче свержения большевизма путем восстания внутри, ибо все попытки в этом направлении терпели поражения и только приводили к новым, совершенно излишним жертвам;

2) признание необходимости организоваться вне Советской Pocсии, где-нибудь на окраине, как то уже с успехом было сделано Добровольческой, Казачьей, Астраханской и Южной армиями;

3) желание сближения с Германией, в которой видели единственный оплот монархизма.

Кроме того, было известно, что в Малороссии, где германцы занимали своими войсками всю территорию, такое сближение русских монархистов с германскими властями уже налаживалось; что же касается Петербурга, то добиться там желаемой связи было много труднее, и, несмотря на неоднократные в этом направлении попытки, ничего определенного достигнуто не было.