Соня, уйди! Софья Толстая: взгляд мужчины и женщины

Поехать в Ясную Поляну, где она уже бывала, к людям, которых уже знала, и понимая, что будет с Лёвочкой тет-а-тет без непривычных обстоятельств путешествия – более комфортный вариант для молодой Сонечки.

П.Б./ Да, но еще ей очень хотелось угодить мужу. Она понимала, что и здесь он ее «тестирует». Он не слишком рвется за границу, он там уже дважды бывал. Он рвется в Ясную Поляну. Ему не терпится как можно быстрее реализовать свой семейный «проект», о котором он мечтал с пятнадцатилетнего возраста. И Соня это чутко поняла и отказалась от заграничного путешествия… На мой взгляд, зря.

Итак, 24 сентября 1862 года Соня и Лев Николаевич прибыли в своей яснополянский «рай». Вот как вспоминает об этом Соня:

На другой день к вечеру мы приехали домой, в Ясную Поляну, и я была очень рада этому. Первое мое впечатление было, когда я вошла в дом, – тетенька Татьяна Александровна Ёргольская с образом Знаменья Божией Матери и рядом брат Сергей Николаевич с хлебом-солью на верху лестницы.

Я поклонилась им в ноги, перекрестилась, поцеловала образ и тетеньку и вошла в ее комнату…

Кажется, потом мы обедали, и потом я пошла в свою комнату разбирать свои вещи с старой горничной Варварой.

    (С. А. Толстая. «Моя жизнь»)

Оцените этот момент! Впервые в жизни у нее своя комната. Семья Берс жила очень тесно. Квартира небольшая, семья многодетная, до 1855 года кроме отца и матери Сони в квартире проживала еще и мать Андрея Евстафьевича Елизавета Ивановна Берс (в девичестве Вульферт).

И вот у нее своя комната, устроенная стараниями брата Толстого Сергея Николаевича. Свой кабинет, с письменным столом, стульями и кушеткой. Все это было приготовлено с любовью и вкусом, что даже удивительно, ведь раньше братья Толстые, когда съезжались в Ясной Поляне, спали в доме… на сене. Лев Николаевич, как вспоминает Софья Андреевна, до ее приезда спал «на грязной сафьяновой подушке, без наволочки», под ватным одеялом без пододеяльника.

Соню встречают по-старинному, с образом и хлебом-солью. Она тоже не ударяет в грязь лицом: ведет себя «ритуально», кланяется в ноги родне мужа, целует образ. Это очень важный момент! Гораздо более важный для Сони, чем для ее мужа. Сам Толстой описывает эту сцену в дневнике с иронией: «Сережа разнежен, тетенька уже готовит страданья (имеется в виду икона. – П. Б.