Красная машина. Юниор из будущего. Книга 3

– Ну… Тоже верно. Хорошо… Потопали. На месте разберёмся.

Отец развернулся и направился в сторону тренерской.

– Эй, подожди! Ты куда? – Я в два шага его догнал. Батин энтузиазм меня начинал пугать. Нет, это, конечно, хорошо. Я рад, что он столь внезапно расставил приоритеты в своей жизни. Однако, волшебное превращение в отца года продолжалось и конца этому пока не видно.

– Как куда? Разговоры разговаривать. Сам же сказал, ждут. – Он невозмутимо пожал плечами, продолжая двигаться к намеченной цели.

– Бать, ну, говорю же, это слишком как-то. Тебе не кажется? Степан Аркадьевич велел мне подойти, а я заявлюсь с папой за ручку, как сопливый пацан. Стремно…

– Стремно, Славик, под мусорами ходить. Вот это – совсем стремно. И перед людьми неудобно. А тут – совсем другой вопрос. Тут – жизнь. Ты зайдёшь, а потом я такой нарисуюсь. Мол, ой, здравствуйте.

Отец говорил со мной на ходу, не останавливаясь. Он пёр вперед, как бизон, наметивший себе жертву.

– Бать, да погоди ты! – Я ухватил его за плечо и развернул к себе.

 – Дело не в этом. Просто… Ну, ты пойми, за свои поступки надо отвечать. Мне отвечать. Я же накосячил. Я, а не кто-то другой. Хочешь, жди прямо рядом с дверью. Если скажет Степан Аркадьевич тебя пригласить, так позову сразу. Но зайти в тренерскую должен я сам. Сам.

Отец внимательно посмотрел мне в глаза, положил руку на плечо и вроде собрался что-то сказать. Но потом передумал. Вздохнул, руку убрал и взгляд сразу у него стал попроще. Тот, к которому у меня уже иммунитет имеется.

– Ладно. Уговорил. Иди.

Я облегченно выдохнул. Во-первых, нельзя так резко менять привычные вещи. А со стороны бати привычным было как раз абсолютное равнодушие к делам сыновей. Теперь же его внезапная забота напоминала мне духоту после летнего дождя. Давит немного. Во-вторых, реально стрёмно явится с папой. Как дитё, честное слово.

Мы дошли до тренерской и отец замер рядом с дверью, будто часовой.

– Ну… давай… – Он поднял руку, сжал кулак, а потом показал мне жест испанских революционеров.

 – И смотри… если что, батя тут, рядом. Понял? Зови, не сомневайся. Я им тут всем… Понял?

– Да понял, понял… – Я открыл дверь, шагнул через порог. – Можно?

Вопрос уже, естественно, предназначался не отцу. Оба тренера были на месте. Только Степан Аркадьевич сидел на столе. Не за столом, как положено. А с противоположной стороны, задницей прямо на столешнице. Рядом, на стуле, устроился Сергей Николаевич.