Красная машина. Юниор

Иногда отец заправлял его за пояс штанов, чтоб не мешался.

Исполнилось ему на момент несчастного случая лет восемь, вроде… Деталей он тоже никогда не рассказывал. Я, если честно, и не спрашивал. Мать как-то обмолвилась.

Вроде бы, повёл отец куда-то по хозяйственной нужде корову, а она ухитрилась кинуться через железнодорожные рельсы вперед паровоза. И это не в переносном смысле. Реально шел поезд, как раз, по закону подлости. Время послевоенное. Корова – дороже золота. Корову отец спас, но лишился руки. Наверное, если бы скотина под поездом осталась, семья гораздо сильнее переживала бы ее потерю, чем отсутствие батиной конечности.

Он сам об этом, кстати, вообще не парился.

Прекрасно себя чувствовал с одной левой. Дрался так, что здоровый не угонится. Бил всегда головой. Подходил совсем близко и хреначил со всей дури. Ну, и все же, хоть одна рука у него, но была. Оказалось, это не такая уж большая проблема. Некоторые с двумя через одно место все делают. А батя с домашними делами справлялся шустрее многих.

Мы вообще как-то его однорукость за ущербность не принимали. В первую очередь, потому что он сам не допускал таких мыслей.

– Виталик! – Мать появилась на пороге неслышно.

Наверное, закрыла дверь за участковым и сразу пошла сюда, в спальню. На батю она смотрела со злостью. Тот сразу перестал скакать и замер, не хуже меня, как солдат на плацу.

Вот, что интересно, когда отец был трезвый, мать могла взять, что есть под рукой, и лупить его, хоть до посинения, если выведет. Он только смеялся, пытаясь избежать ее ударов.

Но вот когда батя был выпивши… Ей бы ничего такого даже в голову не пришло. Она точно знала, какая будет ответка.

– Да что? Валь, я говорю, мол, драка это плохо, сын. Надо все решать словами, по понятиям. На то они и есть, понятия. Ежли прав, так за свое всегда стой. – Отец с умным видом кивнул матери, а потом повернулся ко мне и подмигнул.

Плохо, как же. Он аж светился от удовольствия. Мне кажется, его не особо там волнует голова, не голова.

Хоть по кускам бы собирали сына. Не важно, сколько раз и куда прилетело мне. Главное – кому я морду разбил. Отец года, ешкин кот.

– Угу. Так и подумала. – Мать явно ему не поверила. – Сынок, покушать, может? Лапша свежая. Только приготовила. Курочка есть. Давай белого мяска тебе положу?

– Да не. Спасибо. – Чувствовал себя… Сам не пойму, как чувствовал. Надежда, будто я сейчас моргну в очередной раз, и все исчезнет, и дом, и родители, таяла с каждой минутой.