Обнажая душу. Том I. Под дозой жизни

– Боже, да он не дышит, синюшный, бедненький! Неужто мертв?

– Нет! Сердечко бьется! – в этих словах – новый прилив радости, почти восторга.

В родовой палате слышался только разговор акушерок, но неслышно было глашатого появления новой жизни – плача ребенка.

Пульсация схваток возобновилась.

– Тужься! Тужься! – снова звучало над роженицей, в то время как кто-то уже шлепал по попке родившегося ребенка.

Наконец, раздался плачь и облегченное «Слава Богу, живой!». Даже сквозь боль и удушье мать пронзило, будто молнией, осознание, что сын жив, что свершилось Божье чудо.

– Тужься, тужься! – меж тем снова требовали люди в белых халатах.

Судорожная боль вернулась в тело! Ритмичное удушье вынуждало жадно глотать воздух, крепко стискивать зубы. Весь поток сил был вновь направлен на вспомогательное выталкивание с трудом выходящего плода! На секунду вспыхнула мысль: «Близнецы».

– Тужься! Тужься!

– А! а – а – а! Уф – уф!

– Умничка, еще немного! Вот – вот, выходит!

Как только удушье прекратилось и дыхание выровнялось, а внизу живота почувствовалось облегчение, женщина вопрошающе взглянула на суетящийся вокруг нее медперсонал.

– Мальчик мертв!..

В то время не было УЗИ, мама не знала, что ждет однояйцовых близнецов! На 5 месяце один из них умер в утробе.

Маму разрывало надвое от свалившихся разом и горя, и радости. Когда питала грудью младенца, везде и всюду виделся ей второй, что был так похож на живого братика!.

А я находился целых 5 месяца в едином пространстве с братом, в моменты его жизни, не имея возможности ни познакомиться, ни попрощаться!..

«Папа может»

Нынешнее понятие «стирка» не сопоставимо с данным процессом тех времен. Это были восьмидесятые. Воду нужно было носить ведрами от соседей, своей колонки не было, качать тугую колонку руками, стирать тоже вручную, как и полоскать, а это опять же носить воду от соседей, затем, развешивать белье во дворе…

Стирать приходилось часто.

В один из таких дней мама стирала, Вова спал, а я почему-то не мог заснуть.

Приехал домой отец и вместо того, чтобы помочь маме носить воду, лег спать, а мама пошла за водой.

Вернувшись, ужаснулась: шестимесячный ребенок (я) диким криком орал, а его тельце было покрыто вспухшими полосками от волдырей.