У бога за пазухой

На рукавах, кстати, тоже тесёмки болтаются. И на штанах.

Словно уловив мысли напарника, Селивёрстов откинул рубаху и схватился за кальсоны. Демонстративно потрепав завязки на поясе и концах штанин, многозначительно хмыкнул:

– Материальчик-то дерьмовый, под старину. Такие шмотки, наверное, наши деды ещё при царе Горохе носили.

– Плюс ко всему на нём было это. – Сергей показал крестик.

Андрей отшвырнув кальсоны, мгновенно утратив к ним всякий интерес. Выхватил из руки напарника золотую вещицу и поднёс к глазам.

– Так, так, так… – бормотал он, разглядывая сам крестик и продетый через его петлю кожаный шнурок. – Интересное литьё. Никакого распятья, чисто крест. Завитушки на концах лопастей, как у лилии…

– Он вообще православный? Может, католический или кельтский?

– Нет, нет. Видишь вдавленные круги – один в центре и четыре на лопастях? Это символ Христовых ран.

– Да? Откуда столь глубокие познания? – удивился Сергей.

– Поработаешь с моё среди нумизматов, ещё не то знать будешь, – усмехнулся напарник.

 – Вот по этим завитушкам, кстати, можно сказать, что крест исконно русский и относится к домонгольской эпохе. А золотые кресты, насколько я знаю, носили только князья.

– То есть ты хочешь сказать, что у нас в больничке лежит сейчас древнерусский князь?

– Ага, раненый на Куликовом поле. Чего ты передёргиваешь? Лучше нормальную версию выдай.

Ермаков поморщился. Не нравилась ему эта история, ох не нравилась! Но единственный разумный вывод, пришедший в голову ещё там, в палате реанимации, он всё же озвучил:

– Реконструкторы.

– Вероятно, – согласился Селивёрстов. – По крайней мере, начать желательно с них. Надеюсь, это поможет хотя бы личность нашего терпилы установить. Оттуда и плясать будем.

– Кстати, о личности. – Сергей развернул тетрадь. – Очень хочется верить, что перед нами его личный дневник.

– Ну-ка, ну-ка… – Напарник, взяв стул, подсел к Ермакову. Пролистнув первые страницы, исписанные торопливым убористым почерком, чертыхнулся: – Абракадабра какая-то.

Буквы, вроде, наши, а написаны непонятно. Вот здесь явно читается «начал». Почему-то с твёрдым знаком на конце. Но дальше… Это что за буква?

– Так в старину писалось «е».

– Правда? Тогда это слово «вести». Потом «дые…» Нет, «днев…» «Дневник», точно! Смотри, он пишет «и» как латинское. Что за чудак. Если хотел зашифровать, придумал бы что-нибудь позаковыристей.

– Тогда бы мы не прочли. А так помучаемся, глядишь, ясно всё станет.