У бога за пазухой

Двери здесь добротные, из толстого дерева. Плотно в проёме сидят. Удара бревном, наверное, не выдержали бы, но почему-то не сломаны. Ага, теперь понятно почему – рядом с порогом лежит застреленный налётчик. Повсюду кровь. Кого-то здесь, видать, ещё и подранили. Наверное, хозяева всё-таки оборонялись.

Благоразумно встав сбоку, Роман рукоятью короткого самопала несколько раз постучал в дверь. По дому раскатилось гулкое эхо.

– Эй, отворяйте! Здесь княжич Ярославин из Коломенского сомона. Имею приказ взять под охрану Ивана Фрязина и его домочадцев.

Тишина в ответ. Лишь непонятный шорох за дверью и тихое, неразборчивое бормотание.

– Если не откроете, возьму дом штурмом!

– Откуда нам знать, что ты тот, за кого себя выдаёшь? – всё-таки соблаговолили ответить.

Дребезжащий голос принадлежал, похоже, старику.

– Впустите меня одного и дайте встретиться с князем!

За дверью немного подумали, затем лязгнул отодвигаемый засов. Одна створка слегка приоткрылась, и в образовавшейся щели появился ствол самопала.

Поверх него на Романа уставились два внимательных глаза на бледном, морщинистом лице, обрамлённом седой шевелюрой с бакенбардами.

– Похож, – выдал обладатель дребезжащего голоса и распахнул дверь шире. – Входи.

Внутри царил полумрак. После освещённой солнцем заснеженной улицы Роман будто ослеп. Судя по звуку за спиной, засов поставили на место.

– Пошли, парень. Иван Фёдорыч наверху. Петруня, смотри тут у меня.

Последняя реплика относилась, похоже, ко второй тёмной фигуре возле двери.

Рассмотреть её Роману не удалось. Глаза ещё не привыкли к плохому освещению прихожей. Пока шли к лестнице и поднимались на второй этаж, Ярославин стал видеть нормально. Тем более, здесь уже попадались окна.

– Ты кем будешь, старик? – спросил он сопровождающего, больше для того, чтобы не молчать.

– Сам ты старик, – услышал в ответ его ворчание. – Мне, между прочим, ещё шестидесяти нету. Я, можно сказать, с папашей твоим ровесник… почти.

Роман только хмыкнул. Отцу было сорок шесть, и никому бы даже в голову не пришло назвать его стариком.

Широкоплечий, жилистый. Седой как лунь – это да, но не старый.

– Знаешь моего отца? – решил перевести разговор на другую тему.

– Знал раньше. Вы с ним на одно лицо. Увидел бы где, подумал, что его встретил. Обзавидовался бы или решил, что на том свете уже свиделись. Ха-ха!.. Пришли.

Старик остановился перед белоснежной дверью с позолоченными ангелами. Постучал и потянул за резную ручку.