У бога за пазухой

Сергей открыл было рот, чтобы выдать очередное возражение, как Михалыч вдруг добил его контрольным убийственным аргументом:

– К тому же в хирургии наш порезанный утопленник очухался. Врач сказал, что можем с ним поговорить. Заодно и его опросишь.

– Э-э-э… – Надо было что-то сказать, раз уж раззявил рот. Не закрывать же просто так. – Участкового всё равно дай. Не собираюсь у него хлеб отбирать.

– Да он тебя уже на улице ждёт. Покурить вышел. Так что давай, спускайся.

Побитая бабенция упиралась недолго.

Сдала своего муженька, драчуна и пьяницу, по полной программе. Поплакалась Ермакову, что постоянно ходит битая, и он, благополучно передав её участковому, с чистой совестью направился в хирургию.

Врач – всё тот же Артур Генрихович – завёл его в палату.

– Вот ваш герой, – кивнул на койку в углу, с которой на вошедших внимательно смотрел бородатый.

– Почему «герой»? – Оперативник бросил на доктора ревнивый взгляд, подозревая, что потерпевший успел ему выложить всю свою наверняка занимательную историю.

– Ну как же. С такими ранами выжил. Обычно подобных пациентов долечивает патологоанатом.

Понятно, плоский медицинский юмор. Впрочем, вряд ли он хуже ментовского.

– Я вас оставлю. – Взгляд Ермакова хирург воспринял по-своему. – Только попрошу недолго. Больному нужен покой.

– Не беспокойтесь, Артур Генрихович, – сказал Сергей в закрывающуюся дверь. Придвинув стул, уселся рядом с кроватью, достал служебное удостоверение и в развёрнутом виде подержал перед карими глазами бородача.

 – Здравствуйте. Я капитан Ермаков из уголовного розыска. Расследую ваш случай…

– Позвольте? – сдавленно проговорил тот, не отрывая взгляда от «ксивы», и здоровой рукой потянулся к документу.

Вообще-то у полицейских не принято выпускать удостоверение из рук, но что-то в сверкающих глазах незнакомца заставило Сергея уступить его просьбе.

Бородатый повертел документ в руке.

Погладил пальцем золотистого орла на обложке. Шевеля губами, перечитал все надписи от корки до корки.

Ермаков терпеливо ждал, с интересом наблюдая за ним. Наконец, тот вернул удостоверение со словами:

– Любопытная буквица. Проще и понятнее. – Он откинулся на подушку и, глядя в потолок, пробормотал: – Российская Федерация… Россейская. Не зря, значит…

Показалось, что глаза у него заблестели.