Дети Велеса

– Представляю эту лекцию на тему «Тюремный жаргон в применении к обиталищам духов».

За разговором сели за стол. Воструха поманил Пырёва и усадил рядом. По другую руку от старика расположилась Милана, скромно прятавшая взор. Кивнув на неё, дед наклонился к Стасу и зашептал:

– Правда, хороша девка? Влюбилась в тебя, дурака, по уши. Смотри, не обижай невесту.

– Так уж сразу и невесту. Ты чего, дядя, женить меня вздумал? Может, здесь просто детская влюбленность, которая скоро пройдёт, а ты всё всерьёз воспринимаешь.

– Я растил эту чудо-девичью красу и берёг. Всё про неё знаю. И с кем судьба сведёт, и с кем счастлива будет. Даже Овинник подтвердит. То у Дары детская влюблённость к товарищу твоему, поскольку она дитя ещё малое и несмышлёное. А Мила поклялась перед водой в любви к тебе. Такими вещами просто так не разбрасываются.

Не зная, что сказать, Стас молчал. Вот ведь незадача. Только влюблённой девчонки ему не хватало для полного счастья. Тут не знаешь, как от злодеев разных отбиться и домой невредимым попасть, так ещё малознакомая хозяйская дочь хомутом на шее повиснуть собирается.

Зачем? Чтобы связать его брачными узами и навсегда оставить здесь? Чем он так важен? Сплошные вопросы, которые скачут далеко впереди сильно отстающих ответов.

Мысли Стаса прервал обсыпанный мукой белобородый мужичок, строго прикрикнувший на толстяка:

– Эй, Жировик, хорош хозяйскую посуду шмонать. Жри свою пайку и не крысятничай.

Понятно, Башка уже и с этим пообщаться успел.

Что за человек такой, ни на минуту без присмотра оставить нельзя. Надо было соорудить здесь ему КПЗ и держать взаперти, чтобы общество от моральной деградации обезопасить. Впрочем, проникнуть в Аркашину камеру нежити большого труда не составит. А уж там их перевоспитание полным ходом пойдёт. Все сразу блатными заделаются.

– Ты чё, Клетник, я ж так, проверил, не осталось ли чего.

Окрик белобородого застал Жировика у печи с пустой кастрюлей в руках. Бережно поставив её на место, тот проковылял к столу и, кряхтя, взгромоздился на скамейку рядом с Ладой, которая уже разливала по многочисленным тарелкам дымящиеся щи.

Похоже, собралась вся нежить с подворья. Причём, никто не скрывал своего присутствия. Озадаченный вид молчаливого Ставра и женщин говорил о том, что случай этот из ряда вон выходящий.

Кузнец разломил хлеб и передал кусок Юносу со словами:

– Не томи уж, сказывай, что за напасть привела тебя.