Мадьярские отравительницы. История деревни женщин-убийц

Кофейни, когда-то переполненные шахматистами, участвовавшими в жарких турнирах, а также репортерами и драматургами, строчащими заметки за столиками с мраморными столешницами, которые по своей изысканности больше подходили для утреннего чая императрицы, были оккупированы мародерами – порождением военного времени. Рынки, когда-то изобиловавшие продуктами и всевозможными ароматами, практически обезлюдели. Сюда не добирались продукты из деревень, где их было полным-полно: для их перевозки не хватало поездов.

Город был просто переполнен людьми. Квартиры были набиты жильцами, как трамваи – пассажирами. Везде пахло немытыми телами. Вода ценилась на вес золота, поэтому, казалось, никто не принимал ванну. Чтобы умыться, ограничивались пригоршней драгоценной воды и кусочком мыла, добытым, как правило, нечестным путем. Многие серьезно болели или голодали. Когда кто-либо умирал, его тело просто сбрасывали в канаву рядом с одним из некогда великолепных проспектов. Там тела могли валяться несколько дней подряд, поскольку забрать их оттуда было некому.

Время от времени в центре Будапешта все еще можно было встретить старого графа с хорошо навощенными усами, торчащими над верхней губой, как театральный занавес. Вельможа, как правило, удерживал густой бровью монокль, брезгливо обозревая убогую обстановку вокруг себя, как одноглазая сова. Но Будапешт, город, ранее исполненный величавости, как степенная дама в летах, теперь находился в руинах. И Марица убедила себя в том, что она уезжает именно по этой причине и ни по какой другой.

Если она и должна была почувствовать сожаление или, возможно, даже проблеск раскаяния, то этого не произошло. Ритм поезда, равномерный стук колес по стыкам рельс подтверждали ей, что Будапешт с каждой минутой все больше отдаляется от нее, а вместе с ним безвозвратно уходят в прошлое и все ее неприятности и рискованные приключения, которые непрерывной чередой сопровождали ее в столице. Как только она вошла в поезд, она постаралась больше не вспоминать этот этап своей жизни.

Она устроилась поудобней на своей скамье и улыбнулась про себя: она осознала, что у нее в голове прокручивается масса открывающихся перед ней возможностей. Она была заряжена новой энергией, ощущала прилив новых сил. Марица осознавала, что находилась на пороге нового, замечательного этапа своей жизни, и никто не мог бы убедить ее в обратном. Спустя почти двадцать лет Марица возвращалась домой.