Прыжок в неизвестность

И смотрел на меня такими честными-честными глазами. Ну, если я что-то понимаю во взглядах животных.

– Он-он, – подтвердили откуда-то со стороны и… снизу.

Глянула под ноги. Как и ожидалось, рядом ошивалась наша дорогая цыпа. И почему, спрашивается, я не удивилась, что он тоже разговаривает? Наверное, после восстания феникса из пепла меня вообще трудно чем-либо удивить.

Куриц, кстати, был малость потрепанный. Но, судя по важно задранной башке и язвительному тону, я со всей уверенностью могла сказать – жить будет.

А вот сестричка прониклась и выдранных птицу перьев прощать не стала.

– Ты зачем Феню обидел? – Мелкая подбежала и шлепнула увесистую змеиную тушку куда-то… по брюху, наверное…

О, Феня – это что-то новенькое… Моя младшая вообще любительница давать людям разные прозвища.

– Это моя территория, – зашипел змей. – Его не приглашшшшали.

– Будто бы я здесь по собственной воле… – фыркнул куриц.

– Так тем более катиссссь отссссюда.

– И не подумаю! – гаркнул птиц, а змей зашипел, нараспашку открыв внушительную пасть.

Стаська снова кинулась защищать свою птичку и стукнула удава по морде.

– Фу! Место! – скомандовала сестренка. Будто он ей собака какая. – Нельзя его есть!

– А я есссть не буду. Понадкусссываю только, – доверительно сообщил ползучий гад и плотоядно уставился на феникса, которого добрая душа Стаська уже успела подхватить на руки.

Похоже, без моего вмешательства они в скором времени покалечат друг друга.

– Так, все, брейк! Тайм-аут! – громко скомандовала я.

– Я феникс! – тут же запротестовал куриц и чуть тише добавил: – Просто оборот не вышел…

– Так! Не возникай. Что вижу, то и говорю.

– И все равно, я не курица. Я, как минимум, петух, – расхорохорился пернатый.

– Что-то я у тебя гендерных признаков не наблюдаю, – быстро осадила птичку я.

Тот ошарашенно на меня вылупился, спрыгнул с рук сестры и куда-то пошел. Наверно, искать зеркало… Стаська хвостиком последовала за ним.

Так, с одним недофениксом разобрались. Теперь второй.

– Ну, а ты у нас кто? – вопросила я змея и, теперь уже не опасаясь за жизнь пернатого, примостила удава на бревно.

Тот заерзал, устраиваясь поудобнее. Потом вытянул шею – наверно, шею, кто ж их разберет, где что у этих змей, – чтобы быть повыше, и с достойным видом произнес:

– Позвольте представитьссссссся, Леодин Мис Канир.