Противоположности. Рисорджименто

Прямо за моей спиной стояла высокая брюнетка. Черты лица, едва уловимый акцент, всё выдавало в ней гречанку. – Я слышала от хозяина этой таверны, что сюда к нам приехал самый настоящий русский князь, но поверить в такое невероятное стечение обстоятельств очень трудно. Скажите мне, действительно ли вы и есть тот самый князь? – она смотрела прямо на меня, и я, в который раз, про себя удивился насчёт того, что здесь все встреченные нами люди безошибочно определяют во мне Великого князя. Хотя вон, тот же Милославский и одет лучше, богаче так точно, а князь Холмский, которого сейчас рядом не было, обладал истинно княжеской статью.

Но все определяли князя именно во мне, хотя никто не мог объяснить почему.

Тем не менее я поднялся со скамьи, на которой сидел, хотя вполне мог этого не делать – в обычаях русичей не было заведено такого правила. Но женщина передо мной стояла явно непростая, и встать, чтобы поздороваться и представиться, означало проявить определённую вежливость.

– Великий князь Московский и Тверской Иван Рюрик, – я склонил голову, обозначая поклон, краем глаза отмечая, как развернулся на своём месте Волков, положив руку на рукоять кинжала, а охрана женщины топталась неподалёку и находилась в замешательстве.

Особенно доставляло, что охрана была вся сплошь в цветах папских наёмников.

– Шарлотта де Лузиньян, Королева Иерусалима, Кипра и Киликийской Армении, – в её голосе прозвучала горечь. Ну ещё бы. Королева-то она только на словах, на самом деле Кипр практически принадлежит Венеции, потому что Катерина Корнаро правит там чисто номинально, но хотя бы на Кипре, а не прячась в Риме под покровительством Святого Престола.

Который, похоже, собрал под своё крыло всех последних представителей Палеологов. – Князь Московский? – Шарлотта медленно осмотрела меня с ног до головы. – Я так понимаю, что вы являетесь сыном и соправителем отца вашего Ивана, князя Московского?

– Да, – просто ответил я, размышляя, как много ей известно, и как скоро это будет известно папе? – У меня жена преставилась, и чтобы развеять скорбь, я отправился в путешествие.

– Вот как, – протянула Шарлотта. – А ведь мы родственники, князь.

– Вряд ли, ваше величество, – я покачал головой. – Если вы имеете в виду ветвь Палеологов, то княгиня Софья – моя мачеха, и кровного родства между нами нет.

– Неважно, – она наклонила голову. – Мы брат и сестра в вере нашей, да и княгиня Софья нам обоим не чужая.