Потерян в море

Но Отверженный точно знал, что дело в древней силе, скрытой в хрупком человеческом теле. Здесь, в невесомости, ее было видно особенно хорошо.

– Звезды? – глупо переспросил юнга, передергивая щуплыми плечами.

– Поднимая голову к небу в ночи, ты разве не гадал о том, что же там, за сотни верст от земли? – Грахго обвел взглядом темноту и всполохи, любуясь необычным, для простых людей, зрелищем.

Мальчишка смущенно молчал. Он чувствовал уверенность капитана, с которой тот вел корабль по плескающемуся вокруг мраку, и не мог понять, как они оказались здесь? Куда подевалась команда? И почему он, никчемный юнга, не подевался куда-то вместе с ними? Его сметения, страхи, волнения, подражая древоточцам, вгрызались в палубные доски, пытаясь оторвать от корабля кусок побольше.

Лицо Отверженного исказила недовольная гримаса, а щупальца хаотично задвигались, цепляясь за корпус, канаты и бушприт. Грахго с нежностью провел ладонью по штурвалу, и волна мимолетного облегчения притупила ту боль, что невольно причинял кораблю юнга.

– Мир не состоит только из земли, парень.

Грахго плавно отпустил рукоять, отчего фрегат несильно повело. Отверженный, казавшийся в невесомости инородно, но невероятно гармонично, взял курс на спираль.

– Звезды, созвездия, мгла… Сам космос – это продолжение земли. Жизнь за пределами жизни, – Фанатик, шедший по палубе к юнге, жестко усмехнулся. Он кивнул на спираль: – Это галактика. Одна из многих. Скопление душ, закончивших земной путь. Некоторые из них горят ярко, другие едва сияют.

Удивительно, что они вообще оказались здесь, а не стерлись в пыль, чтобы смешаться с мраком.

– Я не понимаю, капитан. Как… Как?

Только теперь Малёк, когда капитан подошел практически вплотную, заметил, как по коже Грахго пробегают паутины жил, испускающие едва различимый алый свет. Они терялись в волосах, делали зелень глаз ярче, скрывались под одеждой и плавно перетекали во фрегат, соединяя Фанатика с ним сотнями тысяч переходов. Страх юнги яростнее впился в дерево Отверженного.

– Успокойся, мальчик. Быть здесь – великий дар.

– Почему?

– Почему ты здесь или почему это дар? – капитан хмыкнул.

Он тяжело вздохнул, прикрывая глаза и опуская голову. Отверженный, повернувшись к говорившим, вгляделся черными провалами глазниц в лицо Грахго. Корабль и сам не знал ответы на некоторые вопросы. Капитан надежно хранил их, не давая любопытным щупальцам проникнуть в сундук своего сознания, тем более во сне.