Потерян в море

Но хранителю было сложно определить, где именно находится камень. Спрятанный в мощном духе Отверженного, он словно находился под толщей воды. Фрегат, пронизанный непривычным для духа переплетением жизни и смерти, надежно хранил тайны своего капитана. Однако Каттальтта, поразмыслив, пришла к выводу: Грахго вряд ли расстанется с ее сердцем, а значит он должен быть где-то в капитанской каюте.

– Может, все дело в твоей природе, большой корабль? – дух сочувственно погладила бушприт.

"А что с ней не так?"

– Ты монстр, мой милый друг.

Монстром и останешься. А людям всегда противно быть рядом с вами. И когда такие, как ты, им больше не нужны, они безжалостно их убивают. Вы награбили достаточно золота, чтобы уйти на покой. Думаешь, эгоистичный Грахго отдаст тебя другому капитану? – голос Каттальтты был мягким и лживо сострадательным. Он сладкой патокой пробирался сквозь корабельные доски, проникая в самое сердце фрегата.

"Он хотел снять проклятие, " – возразил Отверженный, все больше погружаясь в состояние задумчивой печали, которая, рано или поздно, переходила в ярость.

– А ты разве проклят? – искренне удивился дух. – Быть живым кораблем – это получить ценный дар. А он хочет забрать его у тебя…

Ядовитые слова Каттальтты достигли своей цели. И пока на небе разгорался нежный рассвет, внутри Отверженного сгущались сумерки.

"Я не позволю."

– Не позволишь?

"Нет."

Скрывая радость, хранитель едва слышно прошептала:

– Тогда помоги мне вернуть сердце.

Я не могу забрать его, пока Грахго там.

"Я помогу."

Каттальтта видела, как сильно обижен фрегат на капитана, который его якобы предал. Боль, причиненная таким близким существом, разрывала Отверженного. Укол совести заставил духа пожалеть о своем поступке, но она тряхнула головой, прогоняя ненужную здесь сентиментальность. Как бы не было жаль корабль, Фанатика необходимо остановить до того, как он соберет все сердца и решит сломать законы мира ради одной проклятой души.

***

Гибкая фигура на одно мгновение попала под пока еще слабые лучи, только-только восходящего, солнца и сразу же исчезла за стенами капитанской каюты, пройдя сквозь них, как стилет сквозь звенья кольчуги. Оказавшись внутри, Каттальтта в ужасе замерла. Она разглядывала стены, покрытые силуэтами людей, и все яснее понимала, что это вовсе не искусный рисунок неизвестного мастера.