Мемуары монаха. Если бы правда была рассказана

– Отвезешь меня на Маникарника-Гхат?

– Да, сэр, но я не смогу доставить вас прямо на место. Довезу до ближайшей точки, а дальше вам придется пройти пешком.

– Сколько?

– Двадцать рупий.

Я запрыгнул на сиденье, и коляска медленно, но верно покатилась в плотном потоке машин и повозок. Пару раз моему водителю приходилось соскакивать на землю и вручную протаскивать сквозь толпу свое транспортное средство. Я заметил, что он шел босиком – как будто не было ни палящего солнца, ни раскаленного, как угли, асфальта.

– Почему ты без шлепанцев?

– Я их купил, но в тот же день их украли у входа в храм.

– Я не знаю этот район. Останови, пожалуйста, возле обувного магазина. Хочу купить тебе новые шлепанцы.

– Я справлюсь, брат.

– Как тебя зовут?

– Махеш Кумар.

– Не волнуйся, Махеш, поездку я тоже оплачу.

Через пару минут я заметил маленькую обувную лавку. Махеш не очень хотел останавливаться, и мне пришлось буквально приказать ему это сделать. Спрыгнув на землю, я жестом позвал его за собой.

– Добрый день, сэр, – сказал продавец и предложил мне сесть.

Я кивнул Махешу, опасливо стоящему у порога, и указал ему место рядом с собой на топчане. Он сел с явной неохотой.

Молодой продавец принес мне воды.

– Дайте ее Махешу, – сказал я. – Это он сегодня ваш клиент.

После этого я обратился к своему спутнику:

– Хочешь сандалии вместо шлепанцев? Они, наверное, лучше.

– На ваше усмотрение.

Продавец ушел в дальний угол магазина и вернулся с парой сандалий.

– Пожалуйста, наденьте их ему на ноги, как любому другому клиенту, – вмешался я.

Махеш тревожно глянул на меня. Я посмотрел ему прямо в глаза и кивнул. Внезапно его лицо озарилось улыбкой, и он вытянул ноги, позволяя продавцу надеть на них сандалии. Я рассмотрел его темнокожее лицо с красивыми, правильными чертами, его неровные желтые зубы и большие счастливые глаза – и мне стало очень тепло.

Теперь Махеш крутил педали с другим энтузиазмом, и его пыльные натруженные ступни в новеньких сандалиях как будто ожили. Я наблюдал за движениями его ног и педалей, и все остальное на время отступило: магазины, шум и жара. Я ничего не видел, кроме этих ступней, исполняющих какой-то космический танец. Вот педаль движется вверх, а потом вниз; все движется синхронно и без усилий.