Римляне

Странно, но Феликсу еще ни разу не приходилось любоваться чем-то действительно совершенным, таким, чему нельзя найти сравнения. Этот юноша уникален, а обладание им делает человека необыкновенным, возвышает его над другими людьми. Как он высоко подпрыгивает в воздух, будто парит, и опускается на землю легко, словно перышко! А этот голос, настоящее серебро, только не хватает мастерства. Но сколько огня и страсти!

– Приведите танцора ко мне!

Старик не захотел досмотреть танец до конца, он не думал ни о чувствах своего нового приобретения, ни о других своих рабах, которые в страхе сидели на земле, каждую минуту ожидая свиста бича над головой по прихоти хозяина.

Стражники схватили молодого человека. Пение прекратилось. Люди поднялись на ноги, дети заплакали. Старик холодно оглядел раба, подмечая в уме каждую деталь: борода едва-едва пробивается, легкая, словно пух, цвет лица будет очень хорош, когда сойдет грубый загар и если увлажнить кожу специальными маслами. Черты тонкие, но не без изящества, особенно в профиль. Голубые, взволнованные глаза. Родинка на левой щеке, ее можно замаскировать.

– Разденьте его и медленно поверните!

На теле ни одной отметины, к счастью для управляющего.

– Откройте ему рот!

Да, зубы белые и здоровые.

Старик знаком приказал стражникам вернуть юноше тунику и бесстрастно наблюдал, пока тот одевался. Богача удивило его необычное волнение, которое, казалось, уже привязало его к новому приобретению.

– Германец? – спросил старик, прикрывая волнение нарочитой грубостью тона.

 – Из какого племени?

– Эсты. – Странные голубые глаза смотрели с вызовом.

Один из стражников дернул юношу за ухо:

– Говори «господин», грязный раб! Отвечай уважительно!

– Оставьте его! – рявкнул старик. – Убирайтесь отсюда оба! – Он никогда не слышал об этом племени, неудивительно, что это неземное существо принадлежит к нему. – А другие?

– Хатты. – Юноша развел руки в стороны, жестом показывая, что эти два племени жили далеко друг от друга. Оно и к лучшему!

– Очень хорошо.

А чем ты занимался среди своих эстов? Музыкант?

Юноша смотрел на старика с недоумением. Очевидно, его познания в латинском языке были более чем скромными, и он то ли не понял вопроса, то ли подыскивал слова.

Старик медленно повторил:

– Кем ты был в своем племени?

– Я был воином! – Юноша гордо вскинул голову.

Старик удивился:

– Но ты же пел и танцевал!

Юноша презрительно пожал плечами:

– В нашем племени только воины.

– Гм… Что ж.