Величайшее благо

Гай с сомнением взглянул на Гарриет, ожидая, что она предложить поменять планы, но Гарриет просто улыбнулась.

– Мне очень хочется в парк, – сказала она.

– Пойдем с нами? – спросил Гай Софи. Когда она принялась жаловаться, что это невозможно, что сейчас слишком жарко и у нее разболится голова, он успокаивающе пожал ей руку. – Тогда давай завтра поужинаем. Мы идем к «Капше».

Когда они перешли дорогу, направляясь к парковым воротам, Гарриет обратилась к мужу:

– Мы не можем себе позволить каждый вечер ужинать в дорогих ресторанах.

– Мы так выигрываем на черном рынке, – ответил он, – что можем иногда сходить к «Капше».

Гарриет оставалось только гадать, понимает ли он, что можно, а что нельзя позволить себе на двести пятьдесят фунтов в год.

Какой-то крестьянин привез в город целую телегу дынь и разложил их у входа в парк. Он заснул, устроившись между ними, прикрыв глаза рукой. Здесь были дыни всех размеров; самая маленькая не превышала величиной теннисный мячик.

– Никогда раньше не видела столько дынь, – заметила Гарриет.

– Это Румыния.

Дынное изобилие произвело на Гарриет отталкивающее впечатление. Ей вдруг привиделось, что вся эта пылающая золотистая масса вовсе не инертна, что на самом деле дыням присуще всевозрастающее коварство, и если оставить их без присмотра, то однажды они захватят весь мир.

Услышав голоса, крестьянин проснулся и предложил им купить самую большую дыню за пятьдесят леев. Однако Гаю не хотелось таскать ее с собой, и они покинули облако дынного запаха, тут же оказавшись в облаке землистого аромата парка.

– Тут живет Инчкейп.

Гарриет с завистью рассматривала кованые стулья на террасе, каменную вазу и розовую пеларгонию.

– Он живет один?

– Да, если не считать его слуги Паули.

– А нас туда пригласят?

– При случае. Он не любит принимать гостей.

– Странный он человек, – сказала она. – Такой нетерпеливый и тщеславный – что за этим кроется? Чем он там занят наедине с собой? В нем чувствуется какая-то тайна.

– Живет своей жизнью, как и все мы, – ответил Гай. – Тебе-то какое дело?

– Это естественный интерес.

– Что же интересного в частной жизни окружающих? Нам должно быть довольно того, что они сами хотят нам показать.

– Мне это интересно. Тебя занимают идеи, меня – люди. Если бы ты больше интересовался людьми, то меньше бы их любил.

Гай не ответил.