Величайшее благо

Это самые светские jeunes filles на свете, и самые искушенные. Мисс Остен назвала бы их злокозненными. Если во время чтения на уроке нам попадается малейшая непристойность, юноши умирают со смеху, а девушки сидят с каменными лицами. Если бы они были шокированы, то не выглядели бы шокированными, а если бы были невинны, то встревожились бы. Но этим равнодушием они выдают свою опытность.

Инчкейп неодобрительно фыркнул: очевидно, он был недоволен не обычаями, а абсурдным поведением женщин, которые вынуждены были подчиняться этим обычаям.

– Как же они набираются опыта в таком юном возрасте? – спросила Гарриет, вполуха прислушиваясь к разговору между Кларенсом и Гаем, в котором уже не раз прозвучало имя Софи. Кларенс, который словно лишь наполовину присутствовал за столом, съел всего пару ломтиков паштета.

– В румынских домах вечно полыхают скандалы и сплетни, – заметил Инчкейп. – Тут всё очень по-восточному. Вся эта мнимая невинность нужна исключительно для того, чтобы набить себе цену.

Они рано созревают и рано выходят замуж, обычно за какого-нибудь богатого старого хрыча, которого интересует только девственность. После этого они разводятся. Девушки заводят собственное хозяйство, а статус разведенной позволяет им жить как вздумается.

– Как же они еще не вымерли? – со смехом спросила Гарриет.

– Здесь есть и нормальные браки, разумеется. Но вы же слышали историю румына, который идет по Каля-Викторией со своим другом-немцем и называет цену каждой женщины, которую они встречают.

«Неужели здесь нет ни одной честной женщины?» – спрашивает немец. «Есть, – отвечает румын, – только они очень дорогие».

Гарриет рассмеялась, и Инчкейп с удовлетворенной улыбкой оглядел ресторан и пожаловался:

– Никогда еще не видел здесь такой суматохи.

– Это война, – сказал Кларенс. – Ешьте, пейте, веселитесь, ведь завтра мы можем умереть с голоду.

– Чушь!

Принесли следующее блюдо – утку в апельсинах. Пока ее нарезали, Инчкейп тихо обратился к Гарриет:

– Вижу, к нам идет ваша подруга Софи Оресану.

Гарриет не стала уклоняться от прозвучавшего между строк вопроса.

– Она не моя подруга, мы с ней даже не знакомы. Что она собой представляет?

– Довольно прогрессивная барышня для здешних мест. У нее необычная судьба. Ее родители развелись, и Софи жила с матерью. Когда мать умерла, Софи стала жить одна. Здесь так не принято. Она пользовалась относительной свободой.