Величайшее благо

Потеряв контроль над собой, он крикнул им вслед:

– Молодежь совсем потеряла всякое уважение! Имейте в виду, что посланник назначил меня главой английской колонии!

Они продолжили свой путь. Гай, вздернув брови, разглядывал Гарриет. Он увидел новую грань женщины, которая досталась ему в жены.

– Я и не думал, что ты можешь быть такой важной, – сказал он.

Довольная собой, она ответила:

– Он же совершенно невыносим. Почему ты позволяешь ему так разговаривать?

Гай рассмеялся.

– Милая, он же просто жалок.

– Жалок? С таким самомнением?

– Самомнение и делает его жалким. Разве не видишь?

Она вдруг поняла, о чем он, и торжество ее угасло. Гай взял Гарриет за руку, и она поднесла к губам его длинные праздные пальцы.

– Конечно, ты прав, и всё же…

Она укусила его за мизинец, и он охнул.

– А это на случай, если станешь слишком хорош.

Они вернулись на Каля-Викторией, пересекли площадь и выехали на широкий проспект, где посреди богатых особняков возвышалось немецкое посольство. Оттуда они выбрались на широкий, обсаженный деревьями бульвар, который вел за город.

Почти стемнело. В небе сияли звезды. Сидя в пропахшей лошадиным духом повозке, Гай и Гарриет держались за руки и в этот момент были близки как никогда. Они были одни, вдали от дома, в охваченном войной мире.

Смутившись от этих мыслей, Гай показал на арку в конце дороги.

– Это Триумфальная арка, – сказал он.

– Восточный Париж, – сказала Гарриет чуть насмешливо: они не сходились во мнении по поводу красоты Бухареста. Гай провел здесь первый год своей взрослой свободной жизни, здесь он впервые стал жить на собственный заработок. Он полюбил Бухарест, но Гарриет, уроженка Лондона, ревновала мужа к этому периоду его жизни и не спешила разделять его любовь.

– Из чего она сделана? Мрамор?

– Из бетона.

Арку выстроил жулик, который использовал некачественный бетон. Когда арка рухнула, его посадили в тюрьму, а арку отстроили заново в честь Великой Румынии – страны, появившейся на свет в 1919 году, когда Королевство Румыния получило русские, австрийские и венгерские земли за то, что присоединилось к войне на стороне победителей.

– Так она и обрела свои восхитительные формы, – подытожил Гай. – Как и все, кто нажились на войне.

Мимо с ревом пронеслись гоночные автомобили, водители которых непрерывно давили на педаль акселератора и гудели.