Assassin’s Creed. Фрагменты. Клинок Айдзу

 – Даже одной десятой моей скорости оказалось достаточно против такого, как ты.

Пытаясь собрать свои внутренности одной рукой, Исса издал нервный смешок. На губах вздулся и лопнул кровавый пузырь. Из-за повязки ему вдруг стало трудно дышать.

Он не смог убить консула, да и пережить эту ночь ему было не суждено; прискорбно, но ни одна миссия не застрахована от непредвиденных обстоятельств. Оставалась второстепенная задача – как бы Ллойд ни бахвалился, а яд на него все же подействовал. Сейчас, уверенный в своей победе, англичанин был как никогда уязвим.

Исса повалился на пол спиной вперед и закатил глаза, так, чтобы стали видны белки. По его телу прошла судорога, затем он резко замер, задержал дыхание и перестал двигаться.

Во время последнего рывка он сумел перехватить левой рукой иглу и теперь терпеливо ждал приближения противника. Одна царапина – и полученная Ллойдом доза яда увеличится вдвое. В этот раз паралич распространится на органы и повлечет за собой неминуемую смерть.

– Ваше Сиятельство, вы в порядке? – задыхаясь, спросил Ллойд.

– Он мертв? – послышался голос консула.

– Судя по всему, да.

– Этого недостаточно, – настаивал Паркс. – Я всякое слышал про синоби. Говорят, у них несколько жизней, говорят, они способны восставать из пепла. – Не приближайся к нему и отсеки ему голову.

Это было так глупо, что Исса чуть не расхохотался. В конце концов его погубила слава. Ниндзя не стеснялись преувеличивать, рассказывая о своих подвигах, чтобы их больше боялись, и вот теперь слухи сыграли с ним злую шутку.

Из последних сил, несмотря на смертельную рану, он приготовился к прыжку. Исса открыл глаза, увидел перед собой цель и поднял левую руку, чтобы бросить иглу.

– Ну что я тебе говорил, – произнес Паркс ледяным тоном.

Он стоял в полный рост позади стола, и в руке у него был револьвер. Исса успел только разглядеть наставленный на него огромный ствол кольта, затем раздался оглушительный выстрел, и больше он не слышал уже ничего.

Глава 5

Обычно Ацуко радовалась осени.

Летняя жара уступала место приятной прохладе, а пейзаж наполнялся оттенками бурого. Путешественники возвращались из столицы, крестьяне готовились к зиме, и на улицах Айдзу становилось спокойнее. Ее отец чаще бывал дома и больше занимался делами семьи.

Но у нынешней осени был горький привкус. Ацуко никак не могла забыть того злосчастного дня на горной дороге, и каждый раз, когда она смотрела на брата, ее передергивало от отвращения.