Руки мои, не опуститесь…

Диагностические возможности нашей больницы в корне отличаются от тех, где вы проходили обучение.

Екатерина понимала, что Антонина Александровна права. И как это она сама не могла догадаться!

– Вы больше спрашивайте. Не сидите одна со своими вопросами, – продолжала она. – Мы для вас освободили кабинет №23 на первом этаже в левом крыле. Пусть далеко, но вам там будет свободнее. Никто не будет подгонять. И еще, – она помолчала, глядя с улыбкой на притихшую Екатерину, – на прием одного больного вам дано всего 20 минут времени.

Научитесь укладываться в эти рамки, и тогда все наладится.

Екатерина смотрела на нее с благодарностью: «Вот бы все старшие терапевты рассуждали так».

Она вспомнила случай, когда не могла определиться с диагнозом и обратилась за помощью к Михееву Дмитрию Юрьевичу (тоже старшему терапевту одного из подразделений) и даже остолбенела от его категоричного ответа: «Екатерина Владимировна, мы вас взяли для того, чтобы у вас спрашивать. А вы все норовите у нас что-то узнать», – невозмутимым монотонным голосом провозгласил он и отвернулся от нее.

Екатерина помнит, как вышла тогда из его кабинета, со стыдом глядя в глаза проходившим мимо нее коллегам, с которыми коротко здоровалась (она никого не знала, и ее никто не знал тоже) и быстро шла к своему кабинету, чтобы спрятаться там. После этого случая перед каждым приемом она размещала рядом с собой большой чистый лист бумаги, на котором записывала непонятные для нее лечебные и диагностические моменты. А вечером названивала Игошину, и он старательно объяснял ей каждую проблему, давая мудрые советы по каждому вопросу.

Пришло время зарплаты. Екатерину вызвали к главному врачу:

– Вы помните о нашем уговоре? – Почти шепотом обратилась к ней Шапкина.

– Вы о пожертвовании в пользу больницы? – Вспомнила разговор Катя. – Конечно. Я готова. Как мне это сделать?

– Вы сейчас пойдете в бухгалтерию, и вам там все расскажут.

Екатерина вышла из кабинета и направилась в сторону кассы, проходя мимо которой она увидела, что как по волшебству опустилось закрытое окошечко, и голос из него позвал ее к себе.

Екатерина направилась на звавший ее голос. В окошечке она увидела улыбающееся лицо женщины средних лет, которая протянула ей на подпись несколько уже заполненных бланков. Не подозревая ничего необычного, Катя расписалась на всех листках, где стояла галочка, и протянула их назад улыбающейся женщине, даже не запомнив цифры, под которыми поставила подписи.