Игра с кумом. Повесть

 – Последние слова он процедил сквозь зубы.

– Международный, – сказал Денис.

Старик давил его таким превосходством, что он повеличался: – В подвале трофейные ящики с немецкими фондами, как свалили в сорок пятом, так и стоят.

Глаза старика вспыхнули, но тут же погасли. Возникла тягостная морозная пауза.

– Бери правильную бумагу, – буркнул старик. – Видно, что туфта.

Денис ждал любую реакцию, но не такую.

– Вы странный, – проговорил он. – Кто вы?

Старик надменно фыркнул и выдвинул челюсть.

– Я представитель. – Он бесстрастно пояснил: – Вы называете его сатаной, лукавым, князем тьмы, а в деревнях зовут по-домашнему, кумом, куманьком. Я из преисподней, дурья голова.

Старик был так органичен в своем безумии, что Денис испугался за свой разум и прикинул, как бы незаметно вызывать психиатрическую скорую.

– Ясно, – кивнул он, стараясь не раздражать собеседника. – Вы покупаете души?

– Кому они нужны, – отрезал старик. – Я подбираю игроков и устраняю помехи… а победитель получает все.

Он переменил тему и пустился в рассуждения о шрифтах и делопроизводстве, а Денис заподозрил в нем спекулянта, промышляющего антиквариатом и сбрендившего на почве конспирации. Это объясняло многое, в том числе прокурорский интерес. Заодно Денис узнал, что старика зовут Гордеем Фомичом и что он занимает пост с титулатурой, которая темному Денису ни о чем не говорила. Потом старик еще пошевелил ноздрями и загадочно сказал:

– Запах, архив, и рядом ведьма… тобой стоит заняться.

Он поднялся и оставил собеседника, не прощаясь. Когда он скрылся, Денис представил Ингу с абстрактным прокурором и содрогнулся.

Ноги понесли его по переулку, мимо снежных гор, воздвигнутых добросовестными дворниками. Вокруг сновали люди с авоськами и портфелями. Денис обходил всех, не глядя, и едва не налетел на дерганого прохожего в шапке-чулке. Он поднял глаза – это оказался Аркадий Львович.

– Везде тебя ищу, – выпалил запыхавшийся амант.

Денис мандражировал возвращаться к Инге и позволил втащить себя в подъезд со сломанным лифтом. Аркадий Львович волочил его по ступенькам и бормотал:

– Таланты, личности, элита… ты, брат, в своем занюханном архиве таких не видел.