Игра с кумом. Повесть

– Не надо лезть на рожон – возразила она. – Учитывая, в какой мы стране. Тетя Нателла рассказывала, с кем она столкнулись в эвакуации – это звери.

Она милостиво улыбнулась, но Аркадий Львович словно сорвался с цепи.

– А я считаю, – проговорил он, задирая подбородок, – раз человек пришел в порядочный дом, он обязан высказаться, как относится к нашей подлой власти, иначе его нельзя пускать на порог.

Константин Сергеевич невозмутимо пошевелил усами.

– А я считаю, – ответил он в тон, – что тот, кто требует подобного от малознакомого человека – профессиональный провокатор.

Разразился скандал. Аркадий Львович завопил и затряс кулаками. Гости убрались, а Аркадий Львович, красный, как рак, еще долго выплевывал гневные тирады. Римма Борисовна тоже обиделась и выкинула остатки торта, не оставив Асе даже куска. Домочадцы потянулись по комнатам, и в коридоре Андрей поманил Ингу.

– На фоне французской чепухи этот хрен сказал умную вещь, – сказал он негромко. – Надо послушать, как мать говорит с этим правдолюбцем… все правдолюбцы, которых я знал, оказывались редкими сволочами.

Не успеешь оглянуться, он ее окрутит, и про дедовы хоромы будешь рассказывать в Гнилово-Хреново, если повезет.

Все разбрелись, и квартира погрузилась в обычную тишину. Даже в коридор не долетали звуки из кухни, где Римма Борисовна приводила Аркадия Львовича в чувство. Потом Денис вышел в прихожую, снял трубку, но замер и прикрыл глаза рукой.

– Дьявольщина, – проговорил он, отгоняя видение. – Скоро черти примерещатся.

Он положил трубку обратно на рычаг и ушел к себе.

3

На другой день Константин Сергеевич, постукивая по перилам свернутой в трубочку газетой, поднялся на этаж, но только он приступил к замку, как открылась соседняя дверь и Андрей, в замаранной рубашке и шлепанцах, завис на пороге, как привидение.

– Караулишь? – спросил Константин Сергеевич, и Андрей ответил ему в тон:

– Не вы один… зайдете? Я тоже хозяин, я вас приглашаю.

Константин Сергеевич последовал за Андреем, и тот провел его в кухню.

Растрепанная Алена сняла с плиты сотейник, отряхнула испачканный халат и убралась прочь. Константин Сергеевич скосился на тусклый электрический самовар. Его лицо, усеянное мелкими веснушками, казалось непроницаемым.

– Дадите мне уроки французского? – спросил Андрей, усадив гостя на табуретку. – Вы поцапались со Львовичем, при вас его ноги тут не будет. Может, он все же отвалит от матери, и мне профит: вы знаете язык, и деньги вам нужны.