Якобинец

представителя народа. Что ж, мы отлично чувствуем дух нового времени.. Может вам предложить выпить? Кальвадос, сидр? А что обычно предлагают… в ваших кругах… мы не в курсе?..

Каролина де Белланже, сестра маркиза, обмахиваясь веером, искоса из под полуопущенных ресниц, изучала его, на ярких губах девушки змеилась насмешливая, полупрезрительная улыбка.

Смуглое лицо Куаньяра покрылось красными пятнами. Он медленно обвел взглядом всех присутствующих и чуть дольше ловил взгляд мадемуазель де Габрийяк, но девушка опустила глаза.

– Я всего лишь хотел увидеть мадемуазель де Масийяк. Совсем ненадолго. Кажется, в этом нет ничего дурного?

Жюстина де Габрийяк наконец сочла необходимым вмешаться:

– Вы спасли нас от взбешенной толпы… гражданин… мы благодарны вам, но… я еще вчера пыталась объяснить, что вам не стоит приходить сюда, уйдите… пока вас не застал здесь господин маркиз… Ну вот… поздно…

С появлением в гостиной самого маркиза обстановка совсем накалилась, Белланже и не собирался разыгрывать вежливость и терпимость, он резко опустился в кресло, закинув ногу на ногу и нервно постукивая стеком по сапогу, срывающимся от раздражения голосом спросил у матери:

– Это что?, – резко вытянув руку со стеком в сторону Куаньяра, – мадам, я хочу узнать, что это?! Как этот субъект оказался в нашей гостиной?! Кто его впустил?! Шарло!», – щелкнув пальцами, подозвал к себе пожилого человека в ливрее, – как ты мог впустить эту якобинскую змею в наш дом хотя бы на порог! Рабов в Вест-Индии за такие.

Старик только почтительно кланялся и в страхе молчал. Похоже на то, что порядки Вест-Индии нередко практиковались маркизом и на французской земле…

Маркиз нервным жестом налил вина и снова поднял глаза:

– Вы еще здесь, гражданин санкюлот? Я поражён вашим невозмутимым нахальством!

– Я хочу увидеть мадемуазель де Масийяк!», – тихо, но твердо повторил Норбер, опустив руку со шляпой – в этом нет ничего чрезвычайного, тем более неприличного.

Бледное лицо Белланже передернуло от ненависти, и Норбер услышал лишь сдавленное змеиное шипение:

– Убирайтесь, наглец! Мадемуазель уехала домой еще вчера вечером..