Я родом из войны

В какой-то момент его перевели в группу узников, которую отправляли в филиал концлагеря под названием «Дора». Внутри горы были построены цеха, где делали секретное оружие – ФАУ-1 и ФАУ-2, беспилотные реактивные самолёты-снаряды. Узники, работавшие в этих цехах, не покидали подземный завод ни днём, ни ночью и быстро слепли без дневного света.

В апреле 1945 года узники Бухенвальда подняли восстание и освободились за несколько дней до подхода наших союзников. Утверждают, что бывших узников уговаривали остаться в Европе, но Товель был твёрд и непреклонен в своём решении вернуться на родину, на донскую землю.

Почему же в своей стране мало знают об этом человеке?

– Алексей Владимирович Товель не любил лезть в глаза, давать интервью – и журналистов не любил тоже. Может быть, осталось недоверие со сталинских времен, когда бывших узников концлагерей считали чуть ли не предателями родины. Может, была другая причина. Алексей Владимирович говорил, что люди, не пережившие ужасов концлагеря, не смогут понять, что там происходило, – объяснила мне Галина Павловна Черненко, руководитель музея «Антифашист» школы № 52 (ныне гимназии) Ростова-на-Дону.

Галине Павловне удалось невозможное: получить, возможно, единственное интервью, которое Товель дал в своей жизни. Тесно работая с ростовскими узниками Федром Михайличенко, Евгением Моисеевым и другими, она узнала о судьбе Алексея Товеля.

Упорный человек и энтузиаст своего дела, она поставила перед собой цель включить материалы о нём в школьный музей.

– Нас долго не хотели пускать в дом, – рассказывала она мне. – На все наши просьбы жена Товеля отвечала, что просить бесполезно. Дело было поздней осенью. Мы сказали, что дети совсем замёрзли, пока добрались до их дома, и нет сил возвращаться. В конце концов нас впустили в дом, чтобы напоить горячим чаем. Тогда Алексей Владимирович вышел и поговорил с ребятами. От встречи у меня осталось сильное впечатление.

Интересна история Бухенвальдского мемориала. Когда после войны возникла идея его создания, немецкий скульптор Фриц Кремер обратился к узникам разных стран с просьбой присылать свои фотографии – ему нужны были типажи этих людей. Про обращение узнал украинский художник Александр Ханько, бывший узник Бухенвальда.