Мир после: Водный мир

Они втолкнули Истера в какую-то низкую, незаметную на фоне стены дверь, затем сквозь узкий, похожий на трубу, коридор, и вот он снова на воздухе, в небольшом дворике, опоясанном стеной из белого мрамора, посреди которого была чаша. Спазмы буквально свели судорогой горло Истера, он пытался не дышать носом, глядя на чашу, в которой ровной гладью застыла кровь.

– Иди, давай! – прикрикнул конвоир, пихая мальчика в плечо, и тут Истер не выдержал: он с силой толкнул от себя своего мучителя – тот отлетел на несколько шагов и ударился спиной о каменную стену дворика – и кинулся к резервуару, наклоняясь и делая глоток сладкой свежей крови, которая, словно эликсир, наполнила его силой и забрала с собой боль.

Запахи перестали быть такими мучительными.

Тут его схватили за волосы и потянули к земле, кто-то ногой ударил парня по ребрам, и Истер упал, защищая руками голову.

– Так-так, Стражи ломают мои игрушки, – раздался позади холодный голос, и избиение тут же прекратилось: Истер почувствовал, что его отпустили.

Он поднялся на ноги, стирая рукавом грязной рубахи кровь со рта, и смело посмотрел в глаза Принца Лектуса. Наследник Байрока был в белой рубашке и брюках, которых Истер никогда не видел: они не были крестьянскими или солдатскими, прямые и светлые, они ровно спускались до самых сандалий Принца.

– Простите, Принц, он пытался удрать, – виновато ответил конвоир, отступая.

– Да, я видел: через чашу, – хмыкнул Лектус, засовывая руки в карманы брюк. – Почему он в таком виде?

– Мы как раз вели его в бани.

– Ну, так ведите, – равнодушно пожал плечами юноша. – И накормите его: хоть моей едой, хоть запасами отца, мне не нравится его голодный взгляд, – и Принц долго и пристально смотрел в глаза Истера: внутри красного ободка серебрилась радужка Правящего.

Истера подташнивало от стерильной чистоты дворца, по которому его вели, самого почти стерильного, в чистой одежде после купания. Он вырос в деревне, на природе, среди травы и деревьев, на холмах вокруг Темного болота, а тут был только камень, белый камень враждебного ему Красного города.

За арочными окнами коридоров, по которым Истера куда-то конвоировали, была темная беззвездная ночь. Не кричали птицы, не дул ветер, молчали деревья. Только гул волн где-то далеко внизу нарушал тишину Города смерти.

Вода. Истер в очередной раз вспомнил, как предостерегала его мать от воды, как учила прятаться и скрываться, но у самой не вышло.