Мир после: Водный мир

Ты уникальный, понимаешь?

– И что?

Она пожала плечами, ничего не ответила, потом встала и отошла, уже больше не пыталась заговорить с ним, и Истер снова погрузился в свои невеселые мысли, не зная, что делать: сразу же напасть на стражу, когда они придут, или подождать. Он помнил слова Ярика о том, что он, как и Кристин, обладает магическими способностями, но совершенно себе не представлял, что нужно сделать, чтобы начать колдовать.

На задворках сознания теплилась мелочная надежда на то, что Ярик или Смотритель хватятся его, что его уже ищут по всему Красному городу, что еще немного – и его отсюда заберут.

– Встаем!

Истер вздрогнул и проснулся. Он так устал и измучился, что отключился и даже не услышал, как за ними пришли Стражи фабрики. Люди зашевелились, вставая, медленно и неохотно собирая вещи, и, щурясь, выходили в неестественно освещенный коридор.

– Ты! Детеныш! Вставай!

– Не трогайте его, он и так немой, – вступилась за Истера девушка, которая вчера заговорила с ним.

 – Зачем резать связки тому, кто и так от рождения не говорит?

Страж с сомнением посмотрел на Истера, потом на девушку.

– Она правду говорит? – сурово спросил он у остальных пленников.

– А разве вы слышали от него хоть слово за это время? – язвительно ответил Правящему мужчина, стоявший рядом с девушкой. – Парень нем, как рыба, оставьте его в покое.

– Сейчас проверим, – стражник подошел к Истеру, но парень сразу понял, что сейчас произойдет, и смог приготовиться к боли. Ему в руку воткнулась острая пика, но Истер не издал ни звука, только сжал челюсти: и не такое ему приходилось терпеть в темнице, когда из него пытались вырвать признание, кто он и откуда.

Нужно всего лишь молчать и смотреть в пол. – Ладно, – твердая рука ухватила его за подбородок и подняла лицо мальчика вверх, но Истер прикрыл глаза, жмурясь от света. – Ладно, других изъянов в нем нет, так что этого сразу в поселение, передашь в шестой общинный дом, пусть забирают.

Истера кто-то схватил за руку и потянул прочь.

Мальчик оглянулся на девушку, которая спасла его, но она не смотрела на него, впившись руками в мужчину, стоявшего рядом.

Нет более мирного места, чем фабрика Правящих. Там нет насилия, нет болезней, убийств, жестокости, несправедливости. Нет грязи и нищеты.

Так говорили Снабженцы, когда появлялись в деревне. Так было всегда: сначала они звали добровольцев, но таковых никогда в их селении не бывало, и тогда людей забирали насильно.