В стольном граде Киеве

Надо смекать и соображать, как без потерь дело нужное для всей Руси сделать. Сможем малое, совладаем и с большим… То, что нам предстоит, – только лишь ступенька. Не приходить же к князю с пустыми руками. Надо показать ему свою расторопность и силу. А ничто так этого не являет, как конкретные доказательства в виде разбойных атаманов.

– Владимир, говорят, до золота падкий. Может и золото Соловья присвоить. Не боишься?

– Я тебе, Илюша, тайну открою. Нет злата и серебра в обозе, только лишь обозначает Соловей, что его везет.

– И поверят?

– Но ты же поверил?

Возразить Кудесу мне было нечего.

– Ты надоумил Соловья?

– Я только лишь ему посоветовал, как дело обставить.

– Если тебя и разбойник послушался…

– А у Соловья, если поразмыслить, положение безвыходное сложилось. Ему по любому куда-то надо уходить. И он это понимает, поэтому идет на то, чтобы быть наживкой. Характер у Заблуды боевой, к тому же хочет он новую жизнь начать. Что было до Владимира, то не в счет.

– Так атаманы лихие, когда в руках князя окажутся, могут на Соловья показать, что это он все золото себе забрал и закопал в потаенном месте.

– А мы на что? Все знают, что Соловей в Чернигове был, когда купцов по дороге и на переправе грабили. Зачем, скажи, тому, кто грабил, делиться с тем, кто вдали находился? Князь это сразу сообразит. В этом сметки ему хватит. Если нет, Добрыня подскажет. Его опекунство понемногу завершается. Владимир все больше на свои ноги становится и начинает отодвигать Добрыню от дел правления.

– На что намекаешь?

– Так случаи разные бывают… То вдруг занеможет, да так, что сразу сляжет, а потом и дух испустит. Яд, стрела, оговор, любые обвинения, просто решение князя, которым он смещает с должности или отстраняет от ведения дел. Охочих на место Добрыни – пруд пруди.

– Сложно дела обстоят в граде-Киеве.

– Киев – это тебе не Русь с ее законами и не родичи, не черниговские леса, где привольно дышится.

– И куда мы идем?

– Туда, где тебе с некоторого времени быть нужнее всего, – заключил Кудес и вздохнул.

– Почему вздыхаешь?

– Предстоит дорога дальняя да схватка жаркая. Ее не миновать.