С ангелами рядом

– Нет, я не ранен, – ответил тот, – выстрели в меня. Я сам не могу. Не хватает духу.

Джино не сразу понял, но когда до него дошло, замотал головой.

– Нет, нет, я этого не сделаю! Да ты что! Мы выдержим! Давай, соберись! – он попытался поднять его. – Пойдём, ты не должен тут сидеть.

Но парень вдруг вырвался, вылез из окопа и побежал. Джино видел, как солдат бежит прямо, не разбирая дороги. Вокруг стреляли, и он не понял, чья именно пуля досталась беглецу, но тот упал, не пробежав и ста метров.

Джино, осторожно выглянув из окопа, увидел, что парень шевельнулся. «Он жив! – пронеслось у него в голове. – Если бы в него стреляли наши, добили бы наверняка!»

Он не мог оставить его там лежать одного и, выбравшись из укрытия, пополз туда, где упал его товарищ. Пули свистели у него над головой, но он добрался до парня. Его ранило в бедро, крови было много, но он был жив. Джино ухватил его за воротник, развернул и медленно потащил обратно к окопу.

– Видишь, теперь я поеду в госпиталь, – заплетающимся языком проговорил парнишка, когда Джино доволок его до укрытия и стащил вниз.

 – Господи, как больно! Пусть меня скорей заберут отсюда!

– Эх ты, несчастный, – задыхаясь, сказал совсем обессилевший Джино, – потерпи, полежи тут. Я позову кого-нибудь, и тебя заберут.

Были и случаи самоубийства. Однажды поздно вечером Джино увидел, как двое солдат шептались о чём-то. Потом один из них присел на корточки, подставил винтовку к подбородку и выстрелил. Он упал, а второй тут же последовал его примеру и тоже свалился замертво.

Эта сцена подействовала на Джино больше, чем самые жестокие бои, свидетелем которых он был.

Из-за грязи и отсутствия гигиены окопы вскоре превратились в убежище для крыс и мышей, которые размножались со страшной быстротой. Солдаты жили в окопах, ели там и спали, и всё это – в жару летом, в холод зимой, в дождь и ветер весной и осенью. Вместе с постоянным напряжением из-за ожидания нападения со стороны противника это невыносимо изматывало нервы.

Никто из солдат не знал, дожив?т ли он до вечера.

Самым леденящим душу зрелищем для Джино было видеть трупы своих товарищей, валяющихся тут же, в окопах, с ползающими по ним крысами. Их никто не убирал, их некуда было деть – никому просто некогда и негде было их хоронить. Под непрекращающимся артиллерийским огнём невозможно было высунуться из окопа, не говоря уж о захоронении трупов. Взрывы иногда не прекращались несколько дней подряд.