О Дхане и Земле. Все книги трилогии

Ваньками я называю одно своё изобретение. Это автомат на треноге с пультом радиоуправления. Сам я спрятался сбоку со снайперской винтовкой, а Ваньки по моей радиокоманде постреливали в сторону ползущих боевиков. Попасть они, конечно, ни в кого не могли, но отвлекали внимание от моей скромной персоны. Один из боевиков выполз прямо на мой схрон ? пришлось его успокоить с помощью ножа. Мне он оставил в наследство новенький маразийский автомат. Двое других приближались к моим Ванькам. Вот в визире винтовки показался один из них, и я убрал его одиночным выстрелом.

И тут в моей голове раздался голос:

– К западу от тебя армейские убивают молодого парня! Ты должен его спасти! Это очень важно!

Я ничуть не удивился. Война, знаете ли, отучает удивляться чему бы то ни было.

– Какое мне дело до армейских, да пусть хоть все поубивают друг друга!

– Есть дело! Этот парень отказался убивать твоих подопечных, а его соратники это сделали.

Тут я понял, что должен вмешаться. Нажал на кнопку, ? и все три мои Ваньки взлетели на воздух. Пока оставшийся боевик любовался фейерверком, я уже бегом спускался по противоположному склону. Застал я душегубов как раз вовремя. Они стояли около своей машины и обсуждали, как бы подостовернее перерезать горло своему же парню. Сам парень был в отключке и ничего не чувствовал.

– Вот смотри. Пусть машина остановилась, и Новичок отошёл в кусты по малому делу. Вот здесь кусты приминаем, ? предположим, здесь сидел боевик. Вот он подкрадывается, бьёт Новичка по голове и перерезает горло. Давай! Действуй!

Но он опоздал. Я дал очередь из маразийского автомата и срезал обоих. Второй очередью покончил с оставшимся около машины ? здоровенным бандюгой с оттопыренными ушами. Чуть было не упустил последнего.

Затем подошёл и брызнул из фляжки в лицо спасённого парня. Потихоньку тот пришёл в себя.

– Ты кто?.. А, Петруха ? рваное ухо. Про тебя мне мама рассказывала.

Надо же, кто-то помнит моё детское прозвище.

– Как же ты меня узнал?

– Да так… ? парень замялся.

– Ну, не хочешь – не говори! Нам до ночи предстоят ещё дела! Двигаем теперь к дому.