Взрослея с детьми

Они спохватываются, быстро надевают все, что еще не успели, и мы выходим. На улице Боря говорит:

– Мама, я хочу быстрее в садик – покушать.

– Да, хорошо, сынок, я понимаю.

– Но я уже хочу быть в садике, чтобы покушать, – продолжает Боря.

Я, чувствуя, что для него это отличный повод закатить истерику, отвечаю:

– Да, Боря, я тебя понимаю. Что делать будешь?

– Не знаю.

– И я не знаю, но мы уже идем в садик и скоро придем.

По пути проходим мимо другого садика, в который ходили однажды летом.

Боря, увидев здание, спрашивает:

– А мы будем ходить еще в этот садик?

– Возможно.

– Я не хочу ходить в этот садик, он мне не нравится, я никогда не буду в него ходить.

Я, удивляясь в душе этому каскаду его «не хочу» на ровном месте, спокойно отвечаю: «Хорошо, Боря», – и думаю дальше о своем. Уже на подходе к садику сын вспоминает, что не взял ластик, который я ему подарила утром. Я сочувствую ему и говорю, что зато он взял с собой раскраски и фломастеры. И вижу, что настроение его не ухудшилось от своей забывчивости.

Он радостно бежит к воротам своего садика, залезает на калитку и набирает код. Довольный собой, открывает дверь: еще бы, ведь теперь только он ходит в садик и теперь только его привилегия – набирать код на калитке, и не надо делить ее с Верой.

Мы подходим к двери, и тут Вера заявляет:

– А дождика-то не было. Зря ты, Боря, зонтик взял.

Я вижу, как от этих слов Боря сразу сник, и влезаю в разговор:

– Вер, зачем ты это сказала? Ведь ты знаешь, что Боре неприятно слышать эти слова? Зачем ты хочешь его расстроить?

Этого хватило, чтобы поддержать Борю и смутить Веру.

После чего Боря спокойно поднимается в группу и раздевается, а дальше я отвожу Веру в школу.

Но, несмотря на положительный исход сегодняшних проводов в садик и в школу, чувствую, что внутри меня все горит. Ведь я снова проснулась в 5 утра и не смогла больше заснуть, снова во мне кипит злость на коллегу по работе. Возможно, из-за этих переживаний у меня бессонница.

От этого я очень плохо себя чувствую, и раздражение, накладываясь на плохое самочувствие, как обычно, вводит меня в ощущение полной безнадежности и бессмысленности жизни. И дети тут ни при чем, они только громоотводы. И очень хорошо, что утром я отвела их и не сорвалась.

По пути в метро накрывают мысли, которые я выписываю в телефон: «Бесит, бесит, бесит все! Устала! Надоело. Все виноваты и надоели: дети, работа, я. Ненавижу это все, как оно достало».