Полынь скитаний

Долго Ритку при воспоминании об этом случае передергивало от ужаса и брезгливости, и теперь она внимательно смотрела под ноги, а чаще всего ходила у реки с крепкой палкой.

Позднее она узнала, что самые опасные не серые, а черные змеи, большие и длинные. От их укусов люди часто умирали. Интересно, что змеи время от времени кусали домашних кур, и куры, такие маленькие по сравнению с людьми, тем не менее выживали. Правда, они теряли все перья, слепли и бестолково кружились по двору, по этому признаку хозяева узнавали о змеином укусе.

Но через несколько дней куры приходили в себя, снова обретали зрение и обрастали новыми перьями.

Змеи считались очень живучими: кажется, убили гадину, а оставь ее лежать, она через некоторое время уползет. Поэтому местные, убив змею, всегда отрубали ей голову.

Кульдже повезло: город построили между долиной и горами, в горах бывало холодно, в долине слишком жарко, а здесь умеренные зимние морозы и теплое, тихое лето. Это было сухое тепло с легким освежающим ветерком – такое приятное в отличие от влажного жаркого юга Китая, где пот стекал ручьями с непривычных к такому климату европейцев и мокрая одежда прилипала к разгоряченному телу.

Лучи солнца в Кульдже не жгли, не палили, а ласкали, и под этими ласковыми лучами зрели на многочисленных бахчах вкуснейшие синьцзянские дыни и сахарные арбузы.

По обеим сторонам улиц протекали арыки, местные говорили «арычки»; за арычками – немощеные тротуары. Они были узковатые, грязные в дождь, если прохожие шли навстречу друг другу, то расходились с трудом.

Когда в Кульдже появились русские, то уйгуры при встрече на узкой дорожке могли столкнуть чужаков прямо в грязь.

Вообще в этих краях часто было неспокойно: слишком много национальностей, каждая со своими верованиями, привычками, традициями. Как живут соседи в коммунальной квартире: иной раз дружат до родства, а иной, напившись горькой, избивают друг друга до полусмерти, – так соседствовали и народы Синьцзяна.

Старикам Кульджи было памятно, как воевали китайцы с уйгурами, как мужчины уходили на войну, а на женщин с детьми нападали калмыки, забирали как добычу с собой.

Нападали днем, поэтому женщины и девушки забирали с утра детишек, уходили из города, прятались до темноты в густых зарослях тальника, что рос по берегам Или.

Калмыки искали их, и женщины спускались в реку с обрывистых берегов, прятались в воде, держась за корни деревьев, – только головы торчали на поверхности.