Полынь скитаний

Японские же снаряды, начиненные шимозой, рвались прекрасно, давали огромные клубы ядовитого дыма и множество мелких осколков, а температура взрыва шимозы была столь высока, что все заливало жидким пламенем, и русские моряки горели заживо.

Затопление русского броненосца

Справедливости ради нужно отметить, что шимоза, называемая в Российской империи мелинитом, уже была опробована русскими, но крайне неудачно: во время испытательных стрельб разорвались пушки и опытная бомба, имелись человеческие жертвы, поэтому разработка нового пиротехнического наполнителя приостановилась (по окончании войны русские стали использовать в качестве наполнителя снарядов тол – он немного уступал мелиниту по мощности, но превосходил по безопасности).

Артиллерийская дуэль предрешила исход Цусимского сражения, так что можно было уже и не пенять на крайне неумелое и неудачное маневрирование русских кораблей, отсутствие должной военной подготовки у матросов и тяжелую контузию командующего вице-адмирала Рожественского в самом начале сражения.

Разгром нашей эскадры был поистине ужасающим: погибли более пяти тысяч русских моряков против ста шестнадцати японских, более семи тысяч оказались в плену, включая двух адмиралов. Были взорваны, затоплены или взяты в плен почти все русские боевые корабли: из тридцати одного только один вернулся в Россию, а три прорвались во Владивосток.

Мирный договор Япония согласилась подписать при полной капитуляции России, в которой уже началась революция.

Врач от Бога

Закончилась Русско-японская война, отшумели революционные бури в России, а Константин Петрович Дубровин все трудился на чужбине и лечил больных.

К моменту приезда в Синьцзян он уже имел за плечами опыт военного врача. В Урумчи Дубровин продолжал расти как доктор, не гнушаясь перенимать самые лучшие умения у русской бабки-повитухи, сибирского костоправа, монгольского лекаря, знатока тибетской медицины.

Гиппократ говорил: «Врач – философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной».

С интересом выслушивал он советы бурятского эмчи-бакши[11 - Эмги-бакши (бурят.) – лекарь-учитель.] Санжая, с которым очень подружился. Высокий, крепкий Санжай с гладким, почти без морщин лицом и узкими умными глазами выглядел молодо, но Дубровин знал, что эмчи-бакши уже за семьдесят. Носил бурят обычно старый дэгэл[12 - Дэгэл – кафтан из выделанной овчины.