Полынь скитаний

На пригорках и ухабах подлетали вверх и опускались вниз, стукаясь с размаху о дно кузова, – хорошо, картошка смягчала удары. При каждой остановке затаивали дыхание, ожидали грубого окрика и боялись, что один из патрулей обнаружит их и вернет в лагерь, где будут долго бить, а может, убьют совсем.

Дом в Кульдже у них действительно был большой: обнесенный стеной лагерь на пять тысяч пленников со своими бараками, отделениями и разными режимами – от строжайшего для мужчин до более мягкого для инвалидов и стариков, и даже с некоторой свободой выхода для детей – бежать им все равно некуда, а в лагере хоть кормили.

Лёня скорчил ехидную рожу:

– Невежливо молчать и игнорировать вопросы, барышня! Впрочем, возможно, вам есть что скрывать… Только тайное быстро становится явным, так же как сворованные вами лепешки уже украсили жиром карманы бедного платья, тоже, кстати, снятого с чужого плеча!

У Ритки потемнело в глазах. Она молча встала, быстро подошла к братцу. Какая противная рожа, еще за обедом хотелось дать в лоб…

– Ой, барышня, вы, кажется, хотите мне сделать реприманд[7 - Реприманд (от фр.

И он тут же действительно получил свой «реприманд». Натренированным в лагерных драках движением Ритка резко ударила его в нос.

Когда-то давно, когда она ударила так в первый раз, – вывихнула большой палец, и охающая Апа ставила ей этот палец на место. Рукия тогда плакала вместо Ритки, а сама пострадавшая, вцепившись зубами в другую руку, молчала.

В нос бить очень хорошо, гораздо лучше, чем в подбородок. Во-первых, самой не так больно: хрящик носа мягкий. Во-вторых, каким бы хладнокровным ни был обидчик, после точного удара у него тут же потечет кровь, а из глаз хлынут слезы.

Ударила вполсилы: обида несмертельная, чего уж там. И лепешки зря в карман засунула, нужно было потерпеть и потом с кухни стащить. Еще и платье чужое испортила. Но все равно с силой удара перестаралась: не учла непривычно сытный обед, прибавивший энергии в и так не хилые руки.

Лёня закричал от боли, из носа обильно потекла кровь, из глаз брызнули слезы.