Осязание

Нина потрясла головой – свист пропал.

Мама сняла булькающий чайник, поставила на примус сухую чугунную сковороду, высыпала нарезанные кусочки булки. Сковородка жарко раскалилась, запахло сдобой.

– Сухарей надо насушить побольше, – наконец сказала Янина.

– Можно и насушить, – не сразу отозвалась мать. После голодных лет у неё вошло в привычку делать запасы. – Да что тебе такое привиделось? Что-то дурное?

– Нет, что ты. Просто пусть будут, запас карман не трёт.

***

О возможной войне говорили часто.

Кто-то думал, что Германия непременно нападёт на СССР, другие горячо доказывали абсурдность этого. Янина слышала подобные разговоры и в читальном зале.

– Гитлер не откажется от своих планов. Он не упустит такой куш, как СССР, – говорил блондин в кургузом пиджачке.

– Кишка тонка! А как же пакт о ненападении? – напирал парень в майке со шнуровкой.

Блондин презрительно выпятил губу:

– Да начхать ему на этот пакт!

– Знаешь, как это называется? Антисоветская пропаганда.

Янину пугали такие разговоры.

– Товарищи, товарищи! Соблюдайте, пожалуйста, тишину. Вы мешаете остальным.

И спорщики сконфуженно замолкали.

От дурных предчувствий ныло сердце. О своих видениях Нина никому не рассказывала: зачем расстраивать близких, вдруг она ошибается? Но запасы продуктов понемногу делать начала. Почти каждый день покупала то пачку макарон, то соль, то кулёк крупы. Один раз Янине повезло: купила куриный бульон в кубиках, который очень редко бывал в продаже.

Она взяла две коробки.

Мама повертела упаковку в руках:

– Янечка, да зачем ты купила такое? Дорого стоит, наверно? Я у Зинки кур беру, у неё хорошие, откормленные.

– Пригодится, мам.

– Как белка… всё припасы на зиму делаешь. Хватит, уже полный буфет круп.

– Ничего, запас карман не трёт, – повторила Нина.

Она не успокоилась, пока не забила продуктами буфет и кухонный шкафчик.

***

Кукла с наступлением холодов на улицу выходила редко, всё больше лежала на коврике возле печки.

Вот она задрала мордочку, смешно пошевелила ушами, к чему-то прислушиваясь, и подбежала к двери, завиляла хвостом-прутиком. Это означало, что у калитки стоит тот, кому Кукла рада. И верно: через минуту в дом зашла Лиля, стуча ботинками.

– А мама и отец где? – спросила она.

– В гостях. Они не знали, что ты придёшь. – Янина взяла у сестры пальто и повесила на вешалку. – Заходи, сейчас будем чай пить.