Осязание

В госпитале

Янина собиралась на вокзал. Надела старый материн ватник, закутала голову тёплым платком и прихватила толстые рукавицы: морозы установились по-зимнему крепкие, и столбик термометра опускался ниже тридцати градусов.

На перроне уже толпились женщины и подростки, прохаживались, притоптывали валенками, хлопали рукавицами, перекидывались замечаниями о стуже.

– Скоро ли? – спросил кто-то.

– Да вроде как едет… – прищурился мужичок с подстриженной бородкой. Он стоял рядом с заиндевелой, с белыми ресницами лошадью, запряжённой в сани.

Нина обернулась и увидела дымок и далёкий паровоз с крохотными вагонами.

– Ну, готовимся, бабоньки. Две лошади и две полуторки город дал.

С грохотом и свистом мимо пролетел поезд, ударил Янине в лицо снежной пылью, замедлил ход и наконец остановился. Двери тёмно-зелёных вагонов с красными крестами открылись, на перрон спустились медсёстры в наброшенных тулупах поверх халатов.

Без лишней суеты и спешки женщины брали носилки с ранеными, осторожно, стараясь не трясти, ставили их в кузов машины и на сани.

– Ещё кто-нибудь в машину к раненым залазь!

Янина, оказавшаяся ближе всех, замешкалась лишь на секунду и неловко полезла в кузов. Она заметила деревянный ящик на полу и присела, стараясь не задеть валенками носилки, уцепилась за стенки борта.

Раненые лежали рядами на дне кузова. Кто-то молчал, кто-то постанывал, а кто-то тихо матерился, одного солдата била крупная дрожь.

– Когда я на вас смотрю, сестрёнка, мне даже не так больно… – послышалось рядом.

У Нининых валенок лежал на носилках молодой солдат с перевязанными ногами и со следами крови и гноя на бинтах.

Раненый проследил за её взглядом и подмигнул:

– Хромаю на обе ноги.

Шутит, а ведь страдает от боли: губы кусает, лицо бледное.

Борт с грохотом захлопнулся, водитель завёл мотор, и полуторка тронулась.

– Что это за город, сестрёнка? – Опять этот солдатик.

– Ромск. Чкаловская область.

– Я уже люблю этот Ромск, ведь в нём живут такие красивые девушки. Вот встану на ноги и приглашу вас на свидание.

«Встану на ноги»… Не встанет. В рану попала земля, началась гангрена, самочувствие ухудшается с каждым часом. Солдата спасут, но… на ноги он уже не встанет. Именно так и будет, если Янина ему не поможет.

Машина остановилась возле школы, той самой, где раньше учился Вовка, а сейчас работал эвакогоспиталь.