Осязание

Нина прошла через читальный зал в маленькую комнату, вероятно бывшую комнату прислуги, переоделась в тёмно-синее платье с матросским воротником, которое берегла и не носила на работе, боясь поставить чернильное пятно, и белые туфли-лодочки на каблуках. Такие наряды были редкостью в их маленьком уральском городе. Внешность у Янины приметная, с необычным сочетанием тёмных волос и голубых глаз, и причёска по моде: волосы уложены надо лбом валиками, а локоны свободно падали на плечи.

Подкрашивая губы розовой помадой, Нина перехватила в зеркале Асин завистливый взгляд.

«Опять выфрантилась Ковальская… На восемьдесят рублей зарплаты такое не купишь», – возникла в голове чёткая мысль. Ответить бы, да нельзя – будет хуже.

Нина заглянула на минутку к заведующей, спустилась по кованой лестнице и вышла на улицу. По пути наведалась в магазин, в больших окнах которого были выставлены плакаты с рекламой минеральных вод, соков, куриного бульона в кубиках и крабов «Снатка». Реклама есть, а крабов в их Ромске не бывает.

От автобусной остановки до частного сектора – рукой подать. Дома здесь с высокими – с целый этаж – цоколями для защиты от паводка. Урал-батюшка разливался каждую весну так, что по улицам можно было передвигаться только в высоких резиновых сапогах, но Нинин дом, к счастью, не сильно страдал от воды, потому что находился выше.

Навстречу выбежала маленькая чёрно-коричневая собачка Кукла.

– Куколка! – Нина опустилась на корточки и приласкала свою любимицу, та лизнула руку. У Куклы забавная мордочка с бежевыми пятнышками у глаз и носа, гладкая шерсть, тонкие лапки и хвост прутиком. Ритуал соблюдён, теперь можно заходить в дом.

Комнаты сверкали чистотой: на окнах топорщились накрахмаленные занавески, на мебели ни пылинки, полосатые дорожки разбежались по полу, а на столе лежала белоснежная скатерть. Мама в простом ситцевом платье раскладывала приборы и расставляла тарелки к ужину. Одного взгляда на мать Нине было достаточно, чтобы почувствовать пульсирующую боль в висках.

– У тебя голова болит?

– Есть немного. Ничего от тебя не скроешь.

– Садись, сейчас помогу.