Осязание

 – Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии».

Они молча смотрели друг на друга, потрясённые страшной новостью.

Мать побелела, затряслась:

– Война? Паш, это что, война?

– Война, чтоб её! – выругался отец и добавил: – У этого сукина сына не хватило мужества самому сказать народу! Я сейчас вернусь, схожу кое-куда…

Он нахлобучил кепку и вышел за дверь.

– Что же теперь будет, а? Янь, что будет-то? – растерянно спросила мать и вытащила из выреза платья крестик на гайтане.

Со скрипом открылась незапертая дверца буфета, и стало видно его нутро с плотными рядами мешочков, кульков и банок. Мама посмотрела на них новыми глазами, как будто впервые увидела, и перевела взгляд на Янину.

– Ты что, знала?

– Догадывалась…

– А почему нам не сказала?

Янина сгорбилась на стуле и, помолчав, ответила:

– Зачем говорить? Чтобы прибавить вам год страхов и переживаний? Не надо… это я несу свой крест.

Мама села на низенькую скамейку и принялась перебирать мешочки, развязывала каждый и заглядывала внутрь.

– Гречка… пшено… горох… чечевица… хватит на какое-то время, – шептала она со слезами. – Ох, бедная Лиля, как же она теперь с дитём-то?

Когда позже Янина подумывала пойти на фронт, то вспоминала плачущую мать среди раскрытых мешочков с крупами. Как оставить без поддержки пожилых родителей, беспомощную сестру с младенцем и мальчишку-подростка?

Война набирала обороты, как набирает скорость катящаяся с горы машина без тормозов.

Уже на другой день стали разносить повестки с приказом явиться на сборный пункт. Как голосили соседки, провожая своих мужей, какой вой стоял на улице! И Нина поняла, что нет отсрочки у страшного, оно началось сразу же, двадцать второго июня.

Через несколько дней было велено сдать приёмники на хранение в органы связи, а проще говоря, почтовые отделения.

«Обязать всех без исключения граждан, проживающих на территории СССР и имеющих радиоприемники (ламповые, детекторные и радиолы), в пятидневный срок сдать их органам связи по месту жительства.

Обязательной сдаче подлежат также радиопередающие устройства всех типов», – говорилось в постановлении. Объясняли тем, что приёмниками могут воспользоваться враги и передать важные сведения немцам.

Отец покряхтел, повздыхал, снял с полки приёмник и отнёс на почту, а взамен купил на рынке чёрную радиотарелку на ножке.