Осязание

Руки её потеплели и сами потянулись к Юриной голове, крепко легли с двух сторон. Под ладонями стало покалывать, «ток» пошёл – это хороший признак. Юра затих, будто уснул.

– У тебя руки красные…

Янина подняла глаза и заметила Асю, а рядом – растерянно переглядывающихся школьниц.

– Это от печки.

Ася присела на корточки, посмотрела на Юру с жалостью:

– Что с ним такое?

– Приступ эпилепсии. Но уже прошёл.

Юра очнулся, обнаружил себя на полу и сконфузился:

– Извините…

– Может, вас в больницу проводить? – сочувственно предложила Ася.

– Не надо… – Он неловко поднялся, сел на стул и пододвинул справочник.

Девочки вернулись к тетрадкам, старательно заскрипели перьями. Янина из-за своего стола время от времени поглядывала на Юру. Он не читал, а только делал вид, потому что смотрел в одну точку, не перелистывал страницы, праздно сложив руки.

«За что мне такое наказание?.. Две недели не было приступов – и вот опять! Да ещё перед библиотекаршами так опозорился… не приду сюда больше», – уловила Нина.

Юра поднялся, громко двинув стулом. Сдал книгу, сказал: «До свидания, Янина Павловна», и направился к выходу.

– Юрий, подождите.

Тот удивлённо оглянулся.

– Приходите завтра, – пристально посмотрела в глаза Нина, – я буду ждать.

– Завтра не смогу, только послезавтра… – не сразу ответил Юра.

– Хорошо, послезавтра. И запомните: у вас больше никогда не будет приступов. Никогда. Юрий, вы поняли?

– Да… У меня больше никогда не будет приступов, – машинально повторил он.

Надо немного отдохнуть, отвлечься. Нина снова подошла к печке и прижалась спиной к тёплой стенке, посмотрела на потолок с уникальной художественной росписью и бронзовыми люстрами. Говорили, что купец Владимир строил этот дом для жены и четверых детей, денег на отделку не жалел. Всё здесь сделано добротно, основательно, на века. Стоило сосредоточиться и закрыть глаза, как Янина видела всю купеческую семью: Владимира в чёрном костюме, из кармашка которого свисала золотая цепочка от золотых же часов луковицей; жену Таисию в платье с кружевным воротником, шумных мальчиков и девочек, бегающих по комнатам.

Таисии и её детям, пусть даже взрослым, Янина сочувствовала. Она представила, что завтра кто-нибудь из власть имущих придёт к отцу и скажет: «Домик у вас хороший, он нам нужен под фельдшерский пункт. Освободите.